Рапунцель: запутанная история

В Сторибруке прошел месяц с тех пор, как Эмма Свон разрушила чары Злой Королевы и вернула героям и злодеям сказок воспоминания про их настоящую жизнь. Большинство горожан хотят вернуться домой, в свой мир, и ищут способ это сделать, но у Злой Королевы другие планы на этот город.

Под покровом волшебной ночи тебе послышится легкий стук. Но это не твое чудное воображение, это самая настоящая опасная и манящая Тень стучит по звонкому стеклу твоего окна. Она приоткроет тебе завесу в мир детских грез, и за руку отведет к чудесам и приключениям. Ты последуешь за ней? Хорошенько подумай, дружок, ведь обратной дороги не существует.

Вверх
Вниз

ONCE UPON A TIME ❖ SYMPHONY OF THE NIGHT

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Fight song

Сообщений 31 страница 51 из 51

1

Fight song
And all those things I didn't say
Wrecking balls inside my brain
I will scream them loud tonight
Can you hear my voice this time?

http://funkyimg.com/i/29epm.jpg

Алиса & Бармаглот
Страна Чудес, одна из деревень, дом Бармаглота и лагерь повстанцев ❖ до наложения заклятья

О П И С А Н И Е
       Тогда я впервые увидела его. Словно скала сначала дала трещину, а потом расправила свои крылья. В темноте сверкали два красных глаза, похожие на угольки, которые пристально следили за каждым моим движением. Этот взгляд казался мне знакомым, но размышлять о происходящем не было времени. Дракон изверг из своей пасти фиолетовое пламя, ослепив меня, а когда я снова открыла глаза, передо мной стоял рыцарь в темных доспехах. Это был Томас. Я не хотела верить своим глазам и до последнего надеялась, что это все дурман, что это не он. Бармаглот – как я могу его так называть?
       Он занес меч и первое, что мне пришло в голову, - вылить на рыцаря чернила каракатицы. Рыцарь понял это и увернулся, но несколько капель все-таки попали в цель. Выронив из рук меч, рыцарь пытался сопротивляться магии, и с большим усилием сумел скрыться в лабиринте улиц.
       Но он вернется. И отомстит.

+1

31

- Почему у тебя всегда все так сложно? – не выдержала Алиса. Она предлагала ему план – идеальный план, который помог бы избавить Страну Чудес от истинного монстра – Красной Королевы, которой власть принадлежит не по праву. – Почему ты просто не можешь прислушаться ко мне? Ты согласился на побег в другой мир – в мой мир, но не к повстанцам. Ты вновь отказываешься мне помочь.
Они просто убьют друг друга. Алиса не хотела этого, теперь, когда она знает правду о Томасе, кто он такой и что делает, какова его истинная служба Красной Королеве, она боялась, что пророчество действительно сбудется. Всего несколько часов назад она была счастлива и хотела сбежать вместе с ним, но теперь… Теперь сбежать – это значит, подвести всех. Кто верит в нее, кто отдал за нее свои жизни, лишь бы спасти «Алису». Девушка ненавидела Абсолема, который, одолеваемой любовью к Миране, попытался ей отомстить. Но в итоге от этого пострадали все остальные. Хотя, колдуну все равно, лишь бы Мирана опомнилась и вернулась к нему. Но даже если это и произойдет, пророчество уже написано, магия времени запущена и никаким топором не вырубить слова, начертанные на пергаменте.
- Может, ты и считаешь себя должником Анастасии, но я уверена, что эту сделку можно разрушить. Во всех сказках говорится о надежде, именно ее тебе и не хватает. Но я верю, что еще не все потеряно! – Алиса отстранилась и стала мерить комнату шагами, обескураженная от мыслей. – Мы зашли в тупик. После того, как воспоминания вернулись, я не могу бежать отсюда. Теперь одолеть Анастасию – это мой долг. А ты готов бежать со мной из Страны Чудес, но не на сторону повстанцев. Что нам делать? Я не хочу драться с тобой, я не могу драться с тобой!
Алиса была зла на мужчину, который явно не хотел уступать ей в этом споре. Он говорит, что любит ее, но почему Алиса не чувствует этого? Если бы он ее любил, то готов бы был сделать то, о чем она просила. Что предлагала ему, ведь тогда бы они смогли быть вместе. Но с другой стороны, Алиса сама отказывалась от задуманного ранее плана, но у нее были на то причины. Именно так Алиса оправдывала себя, наблюдая за тем, как Томас ведет себя под ее «передумала».
«Передумай, пожалуйста, Томас, передумай тоже и доверься мне…» - Алиса остановилась и закрыла лицо руками. Она отрицательно покачала головой, показывая, что не в восторге от всего этого конфликта интересов, и что с каждой секундой напряжение между ней и Томасом становится все больше. Она мало знала о нем, что он чем-то обязан Красной Королеве, что его когда-то заколдовали, но одно она знала – и видела – точно – он был монстром. Как бы Алиса не обманывала себя, Томас был Бармаглотом. И убивал он ради Анастасии или же для собственного удовольствия – неважно, главное, что он это делал. Она хочет исправить это, а Томас, видимо, нет.
И его она хотела привести к повстанцам. Безумный план, но если был шанс на то, что Бармаглот может перестать быть злодеем в этой сказке, то Алиса готова была рискнуть. Или не готова? С каждой секундой мнение менялось, «а если…» заставляло девушку сомневаться в своем выборе. А если Томас не справится со своей драконьей сущностью? Тогда погибнут друзья Алисы, тогда… некому будет бороться за свободу в Стране Чудес.

http://funkyimg.com/i/2cUNj.gif

- Тебе верность Красной Королеве дороже, чем чувства ко мне? – Алиса посмотрела на мужчину, с которым их разделяли несколько шагов. Она сложила руки на груди, принимая закрытую позицию. Ей был интересен этот вопрос, но она боялась услышать положительный ответ. – Почему ты не хочешь довериться мне?

+1

32

- Это не у меня всё сложно, а у тебя, - мысленно отвечает Томас Алисе, уже не зная, что ей сказать, как объяснить ей желание уйти от войны, которую она хочет продолжить. Ему редко приходилось много говорить, он привык применять силу, но с Алисой ему приходится подбирать слова, сдерживая свою магию, а это всё усложняло. Он устал от разговоров, от бессмысленных споров, которые заводят в тупик. Словно говорят на разных языках, и нет никого, кто помог бы им понять друг друга.
Томас бы никогда не отказался помочь Алисе, спасти её, что и пытается сделать, избежав битвы с ней, но она упрямо настаивает на своём, задевая чувства дракона, который и так подвёл королеву, сохранив жизнь Бравному воину, поддавшись чувствам. Это было ошибкой, но он не прочь снова её совершить, если это даст ему шанс убедить Алису пойти за ним. Он же не просит её встать на сторону Анастасии, бороться с Мираной, а лишь сбежать. Сбежать от всех и построить свою жизнь, новую, где дракон никогда не оставит свою любимую.
Жизнь, в которую поверил, таяла на глазах. Надежда? Как она может говорить о ней говорить, когда только что отняла её?
Алиса начинает ходить по комнате, а Томас разворачивается к ней лицом, опираясь спиной на кровать и равнодушно следит за девушкой. Смысл её слов едва ли доходит до колдуна, который всё больше думал над тем, что потерял Алису. Потерял, потому что он не пойдёт за ней, а она не останется с ним. Победа над Анастасией превыше всего, вот только никто не учитывает, что чувствует Бармаглот в это мгновение. Не в прошлом и не в будущем, а именно сейчас, когда уничтожают остатки его веры, и даже её слова о том, что она не хочет драться с драконом, не вызывают радости. Это взаимно, но даст ли пророчество избежать битвы, если они не покинут Страну Чудес? Томасу слишком много приходилось иметь дело с магией, и он не был уверен, что получится, потому и не отступал. Если бы только его услышала Алиса, если бы только прислушалась к нему, но всё меньше верилось, что это случится.
Любовь приносит боль и страдания. Любовь отнимает почву из-под ног. Любовь убивает. Алиса убивает.  Убивает отказом бежать вместе, сомнениями в любви дракона к ней, неверием ему и желанием сдать в руки повстанцев. Больше её шаг никак не назовёшь и это злит, потому что он верит ей. Он готов пойти на многое, чтобы быть с ней, но не тогда, когда есть возможность, что она пострадает. Он знает, что не даст себя запереть, он будет сражаться за свою свободу, но тогда она снова увидит в драконе чудовище, а он не хочет этого.
Алиса ударяет по больному, задавая вопрос, который Томас не ждал от неё. Выбор между чувством и долгом сделать сложно, и он смотрит на девушку расширенными глазами, не веря, что он слышит это. Она не может ставить так вопрос, когда он уже не раз сказал, что выбирает чувства, но только если они покидают эту злосчастную страну, в которой люди, кроме войны, уже давно ничего не видят.
Томас злится, что Алиса задаётся подобным вопросом, и сжимает челюсти до скрежета зубов. Он ещё хочет избежать скандала, а потому подбирает слова, собираясь ответить Алисе, но она снова начинает говорить и её вопрос становится последний каплей. 
- Да потому что это бессмысленно! – взрывается Томас и трясёт руками перед лицом. Глубоко вздыхает, прикрыв на секунды глаза, но затем продолжает, поднявшись с пола. – Ты говоришь о надежде, но где мне её взять, если для меня итогом всегда становится смерть? Я не могу быть наивным, в отличие от тебя! Я не могу поверить, что Мирана простит мне всё, что я делал, а ты хочешь привести меня к ним! Они запрут меня в клетку, но никогда не позволят помочь им! Этого ты хочешь для меня? Чтобы я был заперт? Тогда надень на меня цепи и сдай им! – Томас протягивает руки Алисе вместе, словно действительно собирается позволить ей нацепить на себя цепи. – Ну же, Алиса, не теряй возможности, больше такой не представится. Или не можешь? Не можешь ведь? – снова крик на всю комнату, и колдун опускает руки, но пристального взгляда с Алисы не сводит. – Не предлагай мне добровольные оковы. Я не смогу. Я не переживу тюрьму в очередной раз.

Отредактировано Thomas Fleming (13 июня, 2016г. 18:39:11)

+1

33

Они хотели сбежать, бросить пророчество и Страну Чудес, которые казались им чужими. Жить долго и счастливо в Англии, про которую Алиса успела рассказать много интересного. Мир без магии был для дракона нелогичен и необъясним, но все-таки ради хорошего финала сказки – их с Алисой сказки – Томас пошел на побег. Алиса очень ценила этот шаг, который мужчина готов был сделать, но… все это было до этого. Теперь Алисе нужно было другое, она ждала, что Томас пожертвует ради нее большим, во имя всего, что он говорил ей. Ради того, чтобы они смогли спокойно лежать на секретной поляне в лесу, не боясь карточных солдат, которые могут туда проникнуть. Чтобы было мирное небо над головой, а дракон из чудовища превратился в защитника. Бравный Воин и Бармаглот могли подарить Стране Чудес свободу, если бы только Томас послушал свою гостью и присоединился к повстанцам.
- Никто не посадит тебя в клетку, если ты перестанешь убивать! – попыталась перекричать Томаса девушка, но ее слова затерялись в его голосе, который повышался с каждой секундой. Она поняла, что сильно задела его, заставила выбирать, но иначе она не могла поступить. Она хотела понять его и пыталась, но он должен был поверить ей, что Мирана – не такая, как он думает, что она действительно тот правитель, та Королева, которая нужна Стране Чудес, и если Томас сумеет загладить свою вину, то все будет хорошо. Конечно, это будет сделать очень сложно, но все же возможно. Алиса верила в это и хотела, чтобы Томас тоже поверил.
Но он явно был против этой идеи. Поднявшись с пола, он подошел к ней и протянул руки запястьями вверх, ожидая, что Алиса сию же секунду наденет на него магические цепи, способные сдержать дракона. Алиса сделала неуверенный шаг назад, все также со сложенными под грудью руками. Она не могла выносить то, что он кричит на нее, обвиняет ее, называя ее затеи бессмысленными. Он не верил ей, что она может его защитить. И Алису это злило.
Зная теперь, кто перед ней, девушка пыталась держать себя в руках, чтобы у них с Томасом не появились еще большие неприятности. Мужчина мог не сдержать себя и выпустить чудовище, превратившись в дракона, неуправляемого и сжигающего все на своем пути. Перед глазами пронеслась горящая деревня, а потом приобретенное воспоминание из детства. Алиса с широко распахнутыми глазами смотрела на Томаса и боялась вставить еще хоть слово.
Зря она посмотрела узелок, зря она хотела сбежать с ним, зря она вообще пришла сюда. Он говорил с ней, словно перед ним была ненавистная ему повстанка, которая только и мечтает о том, чтобы заковать Бармаглота в цепи.
- Значит, вот, какого ты обо мне мнения? – закричала девушка, когда Томас убрал руки и сделал паузу перед тем, чтобы снова что-то сказать. – Может быть, еще скажешь, что я пришла сюда, чтобы убить тебя? Что у меня теперь есть Вострый меч, и я легко могу это сделать? – Алиса быстрым движением подобрала меч, лежащий на полу рядом с кроватью. – Такой ты меня видишь? – не дожидаясь ответа, Алиса направилась к двери. – С меня хватит, мне понятен твой выбор!
Выйдя в коридор, Алиса сменила шаг на бег. Слезы наворачивались на глаза, скатываясь по щекам. Он не выбрал ее. Он не хочет выбирать ее. Верность Красной Королеве ему дороже, чем чувства к ней, о которых он так много ей говорил. Все ложь, все слова оказались ложью! Как Алиса могла ему верить, как она могла в него верить! Ей хотелось бежать до самого лагеря повстанцев, чтобы ворваться в дом к Мартовскому и Соне и просто порыдать на их плечах. Скоро она так и сделает. Лишь бы выбраться из этого места.

+1

34

- А нет? – в порыве бросает Томас, когда Алиса говорит о Востром мече. Нет, он так не думал. Или думал? Всё же иногда думал, что она убьёт его, особенно после того, как она ранила его, но всё же надеялся, что она этого не сделает, а теперь, когда буквально готова сдать его повстанцам, он не знал, что предполагать.
Алиса выходит из комнаты, а Томас готов рычать от злости на неё, что она снова всё неправильно поняла. Он откидывает голову назад, поднимая глаза к потолку, проводя сцепленными ладонями по волосам.
- И почему меня угораздило влюбиться в самое упрямое создание на свете? – он и сам не замечает, как произносит эти слова вслух и довольно громко. Достаточно громко, чтобы это приняли за крик, но этот крик души не вернул Алису, и через открытую дверь были слышны торопливые шаги на лестнице и голос Маргери, вопрошающий, что случилось. О, Томас бы ей многое, что мог рассказать, поведать, на ком собирался жениться. Бравный воин, девушка из другого мира, спасительница Страны Чудес… Столько имён, а с виду хрупкая девушка, которая в совершенстве владеет умением выводить дракона из себя. И как её не убить? Как позволить и дальше вести себя так своевольно?
Томаса овладело странное состояние: он всё ещё злился, но в тоже время ему хотелось смеяться. Он так старался держать себя в руках рядом с ней, чтобы она никогда не видела дракона, но это оказалось невозможно. Она вывела его, а теперь сбегает, думая, что получится. Наивная маленькая Алиса, не сбежать тебе от дракона.
Томас бежит следом за Алисое и успевает остановиться её магией, когда до двери осталось всего пару шагов. Она почти ушла, снова оставила дракона, а в руках у неё меч. Бесполезный меч, с которым она пришла к нему. Зачем она приходила? Только сейчас Томас задаётся этим вопросом, но всего лишь на доли секунды.
Он со злостью смотрит на девушку, не замечая, что на лестнице замерла служанка. Не по вине магии, а от непонимания происходящего. Ещё недавно всё было хорошо, все были счастливы, а сейчас они видит, что все не в духе, и Томас снова применяет против Алисы магию, чтобы остановить её. Ей никто ничего не попытается объяснить, потому что она всё равно не поймёт. Где уж ей? Всего лишь служанка, человек, и ей никогда не понять отношения двух врагов, полюбивших друг друга. Впрочем, любит ли Алиса?
Томас не торопится, зная, что Алиса не сможет сбежать. Он медленно спускается по лестнице, извлекая из кармана кулон, по которому струилась тёмная магия. Он так и не довёл его до совершенства, и как ошибочно было думать, что не он не понадобится. Нет, он нужен. Нужен, чтобы убить Мирану, потому что с её смертью закончится война, её смерть принесёт месть Абсолему, и тогда все будут свободны: Алисе больше не нужно будет сражаться с драконом, а дракон выполнит клятву. Всё просто. Решение задачи, ответа в которой не могли найти долгое время, оказалось на поверхности, и Томас мог гордиться собой, что нашёл его.
- В этом заключается вся твоя любовь? Сначала предлагаешь бежать, а затем отказываешься!  И ты мне будешь говорить о надежде? Пустые слова, бессмысленные. Я поверил тебе, согласился предать королеву, сбежать с тобой в другой мир, но вместо этого ты всё равно видишь во мне чудовище. Хорошо, Алиса, я не стану тебе переубеждать, я покажу тебе, что я могу, - Томас останавливается за спиной Алисы и поднимает руку с кулоном, опуская его перед лицом девушки, давая ей возможность увидеть свой кулон, но продержал его совсем не долго, опуская ей его на шею, дёрнув резко на себя. – Тебе столько раз говорили, что не стоит злить дракона, но ты слишком упряма, чтобы прислушаться. Теперь ты узнаешь, к чему может привести упрямство, - колдун усмехается и защёлкивает замочек. Он поправляет цепочку, задерживая руку на шее Алисы, и разворачивает к себе девушку. Магия должна подействовать быстро, и он хочет увидеть, как герой превратится в злодея.

+1

35

Алиса быстрым шагом спустилась по лестнице и оглянулась. Прислушалась. Он не пошел за ней? Нет, он бежит, направился следом из комнаты, чтобы остановить. Как и в прошлую ночь, когда Алиса явилась в этот дом за своими воспоминаниями.
«Беги, быстрее, беги», - мысленно приказала себе девушка. Рука крепче сжала меч.
Алиса чувствовала себя полной идиоткой, потому что повелась на слова мужчины про воспоминания. Это была ловушка. Определенно, ловушка. Но даже во всем этом был положительный момент – вера в Белую Королеву и повстанцев усилилась, как и желание помочь им.
Еще несколько шагов. Рука тянется к дверной ручке, которая выпустит Алису отсюда. Пара мгновений – вот, чего не хватило Алисе. Сначала девушка не поняла, что произошло: тело не подчинялось ей. Словно ледяная фигура, Алиса стояла и с горящей в глазах яростью смотрела на закрытую перед собой дверь. Она опоздала. Она замешкалась на лестнице и потеряла драгоценные секунды, которые бы помогли ей сбежать.
А потом она услышала шаги за спиной. И слова. Томас теперь никуда не спешил, в этой гонке он вышел победителем. И оставалось только гадать, что он собирался делать дальше.
Алиса не могла ответить ему, сказать, как он ошибается на ее счет, но, видимо, Томас уже все решил для себя. Мужчина встал за спиной девушки и, подняв руку, опустил перед глазами Алисы ее кулон. Эта вещь принадлежала ее матери и была безумно дорога Алисе. Девушка думала, что потеряла его в лесу, когда бежала отсюда с Соней, но, как теперь стало ясно, это случилось в доме. Пропажу тогда Алиса заметила только по прибытию в лагерь повстанцев, но возвращаться на поиски кулона в темный лес было опасно и бессмысленно.
Опустив кулон, Томас резко дернул цепочку на себя, сдавив девушке шею. Алиса покачнулась, не в силах двинуться и убрать украшение, и только смогла беспомощно захрипеть. Томас великодушно отпустил цепочку, защелкнул замок и развернул к себе. Внимательный взгляд мужчины испугал Алису, потому что было видно, что он смотрит на реакцию своих действий. Это ожидание читалось в его глазах и сбило Алису с толка.
Внезапно появилось странное ощущение силы, которая разливалась по ее телу. В этот момент девушка поняла, что ее тело снова принадлежит ей. Алиса осторожно коснулась пальцами кулона, висевшего у нее на шее. Это был бы чудесный подарок от Томаса, который нашел дорогую ей вещь, но не при таком сюжете. Девушка сделала пару шагов назад, еле устояв на ногах, развернулась и направилась к двери, подобрав упавший на пол меч.
- Ты прав, уже поздно говорить о надежде! – сквозь зубы сказала Алиса. Ладонь легла на ручку двери и потянула вниз. Дверь со скрипом открылась, сразу же впустив в комнату холодный ветер.
Алиса не слышала больше, как Томас идет за ней, и не даст ему следовать за собой снова. Но не успела девушка пересечь порог дома, как картинка перед глазами вспыхнула и исказилась. Цвета становились то ярче, то темнее. Голова закружилась.
Алиса боком оперлась на косяк двери и схватилась руками за голову, снова выронив меч, который глухо упал на каменный пол.
- Что ты сделал? – крикнула девушка. Но прежде, чем Томас успел что-то ответить, Алиса закричала от боли, в которую превратилась та сила, разливающаяся по телу. С ее кулоном что-то не так, Томас очернил его темной магией. Но когда и зачем? У него с самого начала был такой план, он никуда не собирался бежать с ней? – Что ты… - слова оборвались, когда все вспыхнуло перед глазами. Кулон ярко засветился, и в его лучах очертания силуэта Алисы преобразились.
http://funkyimg.com/i/2d9Ui.gif http://funkyimg.com/i/2d9Uh.gif
Девушка менялась на глазах. Ночная сорочка потемнела и превратилась в платье, волосы стали короче и уложились в строгий хвост. На алых губах появилась усмешка. А когда Алиса открыла глаза и, выпрямившись, повернулась к Томасу, ее сложно было узнать: в ней поселилась тьма, которую она так старалась изгнать из возлюбленного.
Алиса закрыла дверь, даже не оглянувшись на свободу, которой лишилась. Ручка дрогнула под ее напором и оторвалась. Девушка вздохнула и бросила ее в сторону.
- Маргери, почини ее, - приказным тоном произнесла Алиса. – Мы все замерзнем в этом чертовом доме!
Пройдя мимо Томаса, она быстро чмокнула его в щеку и, засмеявшись, пошла наверх.
Томас добился того, чего хотел. Но он глубоко заблуждался в своих желаниях.

+2

36

Томас не так много знал о магии, которую использовал на кулоне. Он знал, что это изменит сознание Алисы, поселит в ней тьму. Или нет, не поселит, пробудит её тёмную сторону, откроет то, что было скрыто до сей поры, пока тёмная магия не дала толчок. Томас мог только предполагать, что именно будет происходить, а не знать наверняка, поэтому ждал с замиранием сердца, боясь самых непредсказуемых последствий, хотя это сомнительно. Он постарался учесть всё, и всё же испугался, что это навредит Алисе. Страх за неё мог бы подтолкнуть сорвать кулон, но он уже не мог отказаться от плана. У него не было другого выбора, кроме как изменить Алису, даже если сердце противится этому. Он не даст сердцу взять верх над разумом, не в этот раз, когда есть шанс оставить любимую навсегда рядом с собой. Повстанцам не нужен Бравный воин с темнотой в сердце, а он не отдаст её без боя. Боя может и не быть, если она прислушается к нему, если доверится дракону. Ему нужно её доверие.
Магия действовала, меняя Алису, но эти изменения проходили через боль. Алиса закричала, и чтобы сдержаться, Томас сжимает ладони, впиваясь ногтями в кожу. Ему тяжело смотреть, как она страдает, как бы он не злился на неё, и меньше всего он хочет отвечать на неё вопросы. Какой смысл, если вскоре эти ответы ей будут не нужны? Она уже не будет той Алисой, которую он полюбил, она будет другой, и это отрезвляло лучше холодной воды.
- Томас? – тихий голос Маргери раздался совсем рядом, и в одном слове она выражала страх и непонимание того, что происходит. Она хотела бы остановить процесс, но видя выражение лица Томаса, его взгляд, понимала, что это не тот случай, когда она может вмешаться. Это личное, что он не позволит остановиться, даже если ему придётся убить служанку, и она поджимает губы, признавая своё бессилие.
Такие дни она называла чёрными, когда дракон злится, когда вдруг закрывает своё сердце ото всех, превращаясь в ледяную глыбу, и этот холод так ярко ощущается пожилой женщиной, что она мёрзла по-настоящему и топила камин, пытаясь сделать всё, чтобы в доме стало теплее. И это происходило снова, словно кулон менял не только Алису, но и своего создателя, потому что смотреть на то, как страдает любимая, как она преображается, слишком болезненно, невыносимо для сердца дракона.
Всё закончилось, и было странно не чувствовать ни радости, на разочарования, что всё получилось. План сработал, и на Томаса смотрела Алиса с новым сознанием. Она больше не покинет его, так почему бы не радоваться? И всё же она была чужой. И чужое прикосновение губами к щеке, не вызвавшее ничего, никакого шевеления эмоций, и это давило на колдуна. Он не хотел, чтобы так получилось. Почему она вынудила его пойти на этот шаг?
Томас поворачивается, смотря в спину Алисе с некоторой долей интереса. Что теперь у неё в голове? Ему придётся заново узнавать её, словно не было того времени, которое они провели вместе. Всё с самого начала, но, если всё получится, возможно, не зря пошёл на такую жертву.
За спиной послышался шорох, и Томас оборачивается. Маргери в замешательстве стояла с дверной ручкой в руках, вертела её, будто не знала, что с ней делать, но её больше беспокоил приказ Алисы.
- Почини её, - подтверждает колдун слова любимой, и больше не обращая внимания на служанку, поднимается к себе. Вечер выдался тяжёлый, и он хотел отдохнуть, но в последний момент замечает, что Алиса свернула в сторону его спальни. Что ей понадобилось там?
Томас мысленно усмехается. Он совершенно не знает новую Алису, и это даже забавно. Будет ли она придерживаться старых правил или нарушит их? Что теперь она будет делать? Вопросы, на которые очень хотелось получить ответ, а пока девушка из другого мира была подобно ребусу, который ещё предстояло разгадать.
Колдун остановился в проёме двери, облокотившись на косяк, наблюдая за Алисой, чуть склонив голову. И всё же она красива, и не важно тёмная она или светлая.
- Поцелуй в щёку? Это всё, что я заслужил? – губы изгибаются в усмешке, а взгляд определённо говорит, что дракон хочет большего. Но это была всего лишь проверка для Алисы, а не настоящее желание, которое было похоронено, когда она одел на неё кулон.

Отредактировано Thomas Fleming (20 июня, 2016г. 18:53:38)

+1

37

Было странно ощущать в себе две стороны личности сразу. Свою и чужую, которая была прикреплена к твоему телу, словно еще одна тень. Ты путаешься в них, спрашивая, какая из них на самом деле твоя. Так же Алиса путалась в своих воспоминаниях.
Поднимаясь наверх, девушка точно знала обо всем, что ей предстоит сделать. Сделать так, чтобы Мирана – королева глупых повстанцев – погибла. Алиса знала, как оказалась в этом доме: это случилось вчера, Томас смог вырвать ее из рук повстанцев, тем самым спасти и спрятать в своем убежище, в пещере дракона. Если бы не он, повстанцы бы привели свой план в действие и... Алиса не знала, что бы тогда было.
Алиса помнила, что жила в лагере повстанцев несколько месяцев, и ее обманывали. Врали про пророчество и про то, что главные злодеи в этой сказке – Красная Королева и Бармаглот, который был ее возлюбленным – Томасом. Но все оказалось куда интереснее. Девушка узнала – увидела поздней ночью в сооруженном в лагере тронном зале – как Мирана обращается в дракона. Алису одурачили, представив неверного врага, хотя он уже столько времени был рядом. Она сама сжигала деревни Страны Чудес дотла, выставляя виноватой Красную Королеву. Раз за разом она подставляла ее.
Ей нужно убить Мирану и навсегда освободить Страну Чудес от Лжекоролевы.
Девушка вошла в комнату Томаса и начала переодеваться. Она слышала шаги мужчины, который поднялся следом за ней, как он остановился в дверях и, вероятно, наблюдает. Но она стояла к нему спиной и делала вид, словно все, как обычно.
- Сказать по правде, ты вообще еще ничего не заслужил, - на губах появилась усмешка. Алиса бросила взгляд в зеркало, расположенное напротив нее, и положила руки на пояс, оценивающе оглядывая себя. Сейчас она стояла в корсете и нижней юбке и по ее виду можно было понять, как ее раздражало долгое переодевание. – Да-да-да, ты спас меня из лагеря повстанцев, вернул свободу и дал возможность отомстить Белой Королеве, этой лживой и двуличной… - Алиса зарычала, сжав кулачки, и обернулась к Томасу: - Знаешь, я давно свыклась с твоей… настоящей сущностью, но никогда бы не подумала, что Мирана – это и есть враг, о котором говорится в пророчестве. Интересно, повстанцы знают, что идут на поводу у чудовища? – девушка засмеялась.
Ей было смешно от собственной глупости. Как она могла верить во весь этот бред? С самого начала нужно было шире открыть глаза, тогда бы Алиса поняла, с каким монстром связалась. А ее верные Шляпник, Мартовский Заяц, Соня, Дроссельмейер – они так старались делать вид, будто Алиса для них действительно подруга.

При мыслях о Дроссельмейре Алисе стало дурно, словно что-то внутри ее сердца яро сопротивлялось подобным высказываниям по отношению к нему. Скорчив гримасу, девушка сжалась, едва подавшись вперед.
Она вспомнила, как впервые встретила волшебника. Он был пленником Мираны и так же, как и Алиса, считал, что ему не место в Стране Чудес. Может быть, он по-настоящему был дорог Алисе, но остальные… Остальные лгуны, все лгуны!

http://funkyimg.com/i/2drjT.gif

Волна боли отхлынула от сердца. Восстановив дыхание, девушка выпрямилась и бросила хмурый взгляд на Томаса:
- Мне нужно поспать. И тебе тоже. Утром нас ждет Красная Королева, наконец, я смогу с ней познакомиться.

+1

38

Думал ли Томас о том, что Алиса будет к нему более благосклонна? Пожалуй, да, тогда бы он не почувствовал себя наивным мальчишкой, услышав ответ девушки. И как бы это странно не звучало, но Томас вполне признавал, что в чём-то ещё наивен, несмотря на то, что ему перевалило уже за сотню лет. Либо так любовь на него действует, но тогда дракону не стоит влюбляться или же стоит держать чувства под строжайшим контролем, где-то в самом потаённом уголке своей потемневшей от пролитой крови души.
Томас видит отражение Алисы в зеркале, усмешку на её губах, и представляет в мыслях улыбку. Игра только началась, а он уже скучает по прежней Алисе, даже если вновь придётся с ней ругаться, выслушиваться обвинения в том, что родился чудовищем. Это болезненно, но не так, как видеть перед собой совершенно незнакомую девушку с чертами любимой. Слышать о том, что ничего не заслужил, хотя проделал огромную работу, чтобы оставить её рядом, и колдун усмехается. Это на всё, что его хватает, потому что всё это рассказать он не может. Им известны разные истории, и Алиса милостиво делится тем, что в её голове. Ложные воспоминания, и стоит признать, дракону определённо нравится, как Алиса отзывается о Белой королеве. Наконец-то их мнения относительно Мираны сошлись, и это было удивительно и так приятно.
- Не думаю. Мирана хитра и ради власти готова на многое. Повстанцы для неё – пушечное мясо, - Томас хмурится, не разделяя веселья Алисы. Он ведь и правда считал, что Мирана ничем не лучше Анастасии. Так же отправляет солдат на смерть и вряд ли переживает, что они гибнут в огне или от меча, приравнивая свою королеву к богине, ради которой не жалко умереть. Наверное, потому и Томас испытывал отвращение к повстанцам, каждый раз слыша, как они превозносят свою королеву. Она не достойна такой любви народа, и дракону никогда не понять, за что её любят, почему Алиса так стремилась помочь ей взойти на трон, тоже увидев в ней достойную правительницу. Она не достойна трона, и руки её в не меньшей крови, чем у дракона.
Томас продолжал наблюдать за Алисой, желая убедиться, что действие кулона не превратится внезапно, и внутренне напрягается, когда Адиса начинает вести себя странно. Словно воспоминания пробиваются на поверхность, и магия вот-вот развеется. Томас следит внимательно, призывая силы, чтобы в случае чего остановиться девушку от очередного побега. Но нет нужды, кулон вновь начинает действовать, и дракон расслабляется.
- Ты познакомишься с Красной королевой, но мы придём к ней с подарком, - Томас отрывается от косяка и подходит к Алисе, разворачивая её к зеркалу, опустив руки ей на талию. – Ты же не собираешься спать в корсете? – он смотрит на её отражение и меняет корсет и юбку на сорочку. Всего лишь немного магии и нет необходимости тратить время на переодевания. – Я бы предпочёл, чтобы на тебе ничего не было, - шепчет он ей на ухо, не сводя глаз с её отражения, просто желая увидеть её реакция на его слова и обнимает, прижимая к себе, упираясь подбородком ей в плечо. – Мы добудем голову Мираны и принесём Анастасии. Она будет рада подарку.
Теперь уже настала очередь Томаса смеяться. Он и не думал, что мысль о том, что он сможет подать Анастасии голову Мираны на завтрак так его развеселит. Впрочем, нет, его веселило не это, а замаячившая близкая свобода. Мирана умрёт, и её смерть закончит войну, и Красная королева больше не будет нуждаться в драконе. Он будет свободен. Больше никаких цепей, приказов, горящих деревень. Сможет ли он без этого жить? Да, сможет. Томас был уверен, что сможет, а вот дракон, живущий в нём, недовольно заёрзал, дыхнув огнём, от чего стало немного жарко, и Томас одёргивает руки от Алисы, отступая на шаг. Смех обрывается, но он находит в себе силы улыбнуться девушке, делая вид, что всё в порядке.
- Ты останешься со мной? – спрашивает Томас, в тайне мечтая, чтобы Алиса согласилась. Он боится отпускать её, опасаясь, что опять что-нибудь случится, и она оставит его. Магия кулона не так сильна, как ему бы хотелось, а усовершенствовать времени не хватило, и если Алиса всё вспомнить, то лучше находиться рядом.

+1

39

Алиса никогда не привыкнет к магии. Сама она не обладала таким даром, но всегда восхищалась, когда кто-то творил чудеса. Ведь она попала сюда из мира, где нет ничего подобного, а в Стране Чудес все это считалось обычным делом. Девушке сложно было к этому привыкнуть, и каждый раз, видя, как кто-то колдует, она чуть ли не хлопала в ладоши и не визжала. Но сейчас, стараясь вести себя более сдержанно, Алиса подавила восторг, когда увидела, как корсет с юбкой превратились в сорочку.
Теперь Алиса – неотъемлемая часть этого мира, и ей стоит не удивляться странным вещам. К тому же, если она будет верещать по каждому поводу, то Томас может подумать, что с ней не все в порядке и… При мысли о том, что она может потерять возлюбленного, Алиса помрачнела. Нет, ради него она изменится и сделает все, что он скажет. Если для Красной Королевы ему необходима голова Мираны – она ворвется в лагерь с карточными солдатами и казнит повстанку. А после протянет окровавленные руки с подарком, глядя, как Томас одобрительно ей улыбнулся.

Пространство исказилось, точно треснутое стекло, прокрутив перед глазами стоящего к ней спиной Шляпника, а после, озарив светом все вокруг, заключившего ее в объятья. «Глупая, где ты была?» - «Мартовский сказал, что Бравный Воин должен пройти испытание» - «Мартовский! Я тебе сейчас устрою, уши оторву».

Алиса зажмурилась, желая избавиться от наваждения, как вдруг Томас отошел от нее. Тепло, исходившее от его объятий, исчезло, и девушка хотела его вернуть.
- Конечно, - уверенно ответила Алиса, - я останусь с тобой. А теперь ложись, - Алиса, усмехнувшись, поднесла ладонь к груди мужчины и стала подталкивать назад, пока он не дошел до кровати. А после, обойдя его и тем самым поменявшись местами, осторожно положила вторую ладонь на его шею и поцеловала. Медленно и осторожно, словно целовала не человека, а дракона, в любой момент готового выпустить пламя. Он опасен, и тем самым был притягателен. Дракон сжигал целые деревни этого мира, поэтому существовала такая тонкая защитная грань, чтобы не утонуть в этом пожаре. Но Алисе нравилось играть с огнем. Словно она держала ладонь над горящей свечой и не чувствовала боли.
Алиса была уверена в своих мотивах и чувствовала, что Томас отвечает ей взаимностью. Он не просто так попросил остаться ее, как и она – согласилась, тем самым подписавшись под своими чувствами.
С каждой секундой их двоих захватывала страсть. Поцелуй из осторожного превратился в жадный, рассыпавшийся на множество по всему оголенному телу. Мужчина повалил Алису на кровать. Пламя свечей, освещающее комнату, дрогнуло и погасло. Сейчас, казалось, никто, кроме Алисы и Томаса, не существовал. Колдун уже начал стягивать с девушки сорочку, когда вдруг Алиса услышала, как кто-то громко окликнул ее. Подумав, что ей показалось, девушка не предала этому значения. Как вдруг…
«Алиса! Ты в порядке? Алиса! Алиса, где ты? » - словно в самое ухо прокричал ей кто-то.
- Что?! – испуганно вскрикнула в ответ Алиса, приподнимаясь на локтях и держа Томаса за плечо. – Ты слышал это? Нет, Томас, я серьезно! – перейдя на грубый тон, переспросила девушка.
«Скажи, где ты!»
- Опять! – вскрикнула девушка, чувствуя себя сумасшедшей. – Кто-то зовет меня и пытается… пытается узнать, где я. Связаться со мной.
Этот голос… Алиса узнала бы его из тысячи. Голос Дроссельмейера, ее лучшего друга. Ее единственную родную душу в лагере повстанцев. Он был настоящим, Алиса с упорством пыталась себя в этом разубедить, но в глубине души она знала, что не сможет.
«Не бойся, я найду тебя. Обещаю, я тебя не оставлю».
Девушка села на кровати и закрыла лицо руками. Ей не нравилось, что он колдует и что будет искать ее. Но Алиса не сказала про это Томасу, который с опаской смотрел на нее:
- Это повстанцы, - устало ответила она. – Они хотят найти меня. О, Томас… - с грустью выдохнула девушка, обняв его и уложив рядом. – Защити меня. Пожалуйста…
Девушка не знала, сколько пролежала с ним так, прижавшись к его груди. Рядом с ним она чувствовала себя в безопасности, главное – чтобы он и дальше хотел иметь при себе эту проблемную девчонку.
Алиса провалилась в сон, все еще слыша не замолкающие оклики у себя в голове. Она не хотела, чтобы волшебник нашел ее. Она сама не понимала, что не хотела, чтобы Томас причинил ему вред.

+1

40

Томас всегда был уверен, что игра будет проходить по его правилам, но ошибся. Снова ошибся и вина лежит не на ком-то, а на Алисе. Снова Алиса, но это была первая ошибка, которая радовала. Томас мысленно усмехается, заметив непривычный блеск в глазах девушки. Это так непохоже на нее, не похоже на ту Алису, которая когда-то переступила порог его дома и дала согласие на брак с Томасом, но не с драконом. Она бежит от дракона, всегда бежит, оставляя после себя опустошенность и боль. Но не новая Алиса, с опасным блеском в глазах, решившей поиграть с чудовищем. Он не против. Он согласен на ее игру, пока не сорвется, пока держит себя в руках, когда она целует осторожно, словно опасаясь, что он оттолкнёт. В первую секунду это хотелось сделать. Он помнил желания Алисы и не хотел их переступать, но все шло не по плану, и Томас сдается. Он не может сопротивляться, это выше его сил.
Руки сжимаются на талии девушки, а поцелуй из осторожного становится жарким, наполненным страстью. Томас долго ждал этого момента и теперь не собирался отступать, чувствуя, как напряжение возрастает. Толкает Алису на кровать, а где-то на задворках сознания проносится мысль, что стоило оставить ее обнаженной. Что ему стоило сейчас щелкнуть пальцами и сорочка исчезла бы по волшебству. Но нет, он не использует магию, собираясь превратить раздевание в некое таинство, когда тело будет обнажаться постепенно, открывая кусочек за кусочком.
Или все же стоило применить магию?
Алиса вскрикнула неизвестно отчего, и Томас останавливается, хмурясь. Что опять не так? Ему кажется, что Алиса играет с ним, поначалу не верит, но, когда она говорит, что слышит голос, дракон хмурится еще больше. Чертовы повстанцы! - Они не заберут у меня Алису!
Томас ненавидит их за то, что вмешались в самый неподходящий момент, за то, что ищут Алису и снова хотят втянуть в войну. Не отдаст.
- Не отвечай! Не говори, где ты, - слышится в голосе злость, и Томас садится на кровати, проводя рукой по ноге девушки, поправляя сорочку. Небольшое проявление нежности, когда на самом деле хочется стереть с лица земли Мирану и ее жалкое войско. И того волшебника, что смог достучаться до сознания Алисы.
Она обнимает Томаса, укладывая рядом, и он обнимает ее, целуя макушку.
- Конечно, Алиса. Я не отдам тебя им. Никогда, - при последнем слове глаза полыхнули ненавистью к врагам. Они больше не получат Алису, но он позволить им смотреть, как она своими руками убьет Белую королеву. Кто бы мог подумать, что его замысел обречен на провал.

Яркий свет больно ударил по глазам, и Томас что-то бормочет себе под нос, отворачиваясь от слепящего солнца. Провалившись в глубокий сон под утро, он не хотел просыпаться так рано, как ему казалось, и не видел, как Маргери улыбается, умиляясь, видя в драконе едва ли не ребёнка.
- Просыпайся. Пора делать перевязку, - женщина что-то опустила на стол, громыхнув, и Томас громко сопит, напоминая и правда капризного ребёнка.
- Тише, ты разбудишь Алису, - не открывая глаз, отвечает он, и протягивает руку в поисках любимой. Пусто. Он проводит рукой дальше, чувствуя, как нарастает напряжение, и распахивает глаза, свободно подтянув к себе вторую подушку, обнаружив, что рядом никого нет.
- Алиса ушла рано утром, спешила. Ох уж эта Алиса, раньше...
Маргери занималась бинтами, пока говорила, и стояла спиной к дракону. Она не видела, как вспыхнуло пламя в его руке, как от злости перекосилось лицо и что от смерти её спасло чудо.
- Почему ты не сказала сразу? - рычит Томас, зажимая огонь в руках, чувствуя его тепло, и тяжело дышит. Маргери, обернувшись, дёрнулась, отступив назад. Она слишком хорошо знала дракона, чтобы понимать, к чему может привести его гнев, но долгое пребывание с ним под одной крышей позволяло верить, что он не причинит ей вреда. И, возможно, так оно и было бы, если бы драконом владела не только злость, но и страх, что он снова потерял Алису, только теперь уже навсегда.
- Она просила не будить. Сказала, что скоро вернётся.
Томас вскакивает с кровати и нервно кружит по комнате. Что если действие кулона прекратилось? Что если с ней что-то случится?
- Дьявол! - в гневе Томас сбрасывает на пол таз с водой, не замечая, как Маргери не находит себе места. И не зря, потому что он очень хотел свернуть ей шею, может, от этого станет легче.
- Уходи! Исчезни, чтобы я тебя не видел, и молись, чтобы Алиса вернулась!
Томас не поворачивается, когда Маргери уходит. Слышит торопливые шаги за спиной, и горбится, опираясь руками о стол. Как же тяжело! Как невыносимо сложно любить Алису! - Алиса, что же ты делаешь со мной? Играешь, не думая о последствиях, и я боюсь, чем эта игра может закончится. Проще убить тебя, чем думать, что моя судьба - терять тебя снова и снова.

+1

41

Алиса проснулась рано утром. Желание спать пропало, и как бы девушка не пыталась себя заставить, снова упасть в объятья Морфея у нее не получилось. Зато Бармаглот рядом с ней спал крепко и сладко, что даже ворочания Алисы его не потревожили. Девушка смотрела на него и понимала, что готова ради него на все, лишь бы он был счастлив. Но спокойной жизни ему не давала Мирана со своей армией повстанцев. И Алисе было неприятно вспоминать, с каким двуличием к ней относились в лагере – как улыбались, за спиной говоря ужасные вещи, как обманывали и хотели использовать ее доверие, которое сейчас потеряли. И Дроссельмейер был с ними заодно?
«Перестань об этом думать», - велела себе она. Волшебник пытался связаться с ней, найти ее. Найти путем обмана – именно так она должна была думать. Но чем больше Алиса размышляла на эту тему, тем сильнее путалась. Но ни Дроссельмейер, ни кто-то из ее «друзей» не сможет ей помешать завершить еще не начавшееся – победить Мирану, которая водила всех за нос. Не желая исполнения пророчества, эта обманщица назвала себя Белой Королевой и устроила настоящее шоу. Обещала свободу народу Страны Чудес, который даже и не догадывался, что подписывается на вечное рабство. И только Анастасия видела Мирану насквозь, продолжая сопротивление и пытаясь достучаться до недовольных.
И Алиса хотела ей в этом помочь. Безумно хотела, чтобы эта война, наконец, закончилась, чтобы они с Томасом были счастливы, а голова Мираны красовалась на главных воротах красного замка. Именно поэтому Алиса покинула дом Бармаглота, прихватив Вострый Меч и следуя по тайным тропам к лагерю повстанцев. О, их Алиса вернется, но не чтобы защитить, как они ей шептали на ухо, а чтобы заставить Бравный День произойти быстрее. Сегодня, не успеют они проснуться, как увидят свою королеву-предательницу, проткнутую лезвием меча. Несколько раз.
За каждую ложь.
За то, что говорила, будто ее возлюбленный – зло, которое нужно уничтожить. За то, что обвиняла Красную Королеву в том, что делала сама, подвергая жителей Страны Чудес опасности и пудря им мозги. За то, что велела всем дать почувствовать Алисе свою особую роль в этом противостоянии, когда, на самом деле, она должна была пролить невинную кровь ради «переделанного» сценария игры. В пророчестве говорилось о том, что Алиса победит Мирану, и последняя этого боялась.
Лес утром был прекрасен, но как только девушка покинула дом, все краски перестали быть для нее яркими. И чем дальше она уходила, тем быстрее накатывала ярость. Отдаленность от Бармаглота делала ее раздражительной и неуравновешенной, из-за чего ей хотелось поскорее с этим покончить и вернуться.
Пробираясь прямиком через лес, Алиса не обращала внимания, как раньше, на всю красоту и необычность этого мира. А ведь он так забавлял ее, хотя это она и не помнила. Воспоминания искажались, как только на пути появлялось что-то знакомое. До этого милое сердцу становилось совершенно ненужным, даже наоборот – противным. Девушка вышла на поляну, быстрым шагом пересекла ее, прошла сквозь зачарованные деревянные ворота из склоненных деревьев, и оказалась в лагере.
Алиса с болью осматривалась вокруг, не понимая, как могла считать это место чем-то, вроде дома, чем-то, вроде своей родной Англии. Как можно было не замечать того, что происходило вокруг? Алиса чувствовала себя идиоткой, что шла на поводу у повстанцев, которые сами были обмануты. Мирана ловко расставила ловушки, взяв правление умами жителей в свои руки, но Алиса больше не позволит затуманить себе разум.
Девушка добралась до главной площади и пробралась в дом Мираны. Действуя тихо, словно вор, Алиса исследовала комнаты, в одной из которых нашла Белую Королеву – она сидела спиной к двери, за круглым столом. Склонившись над свитком с пророчеством, иллюстрации на котором двигались с помощью волшебства, Мирана вновь и вновь перечитывала, пересматривала его, проговаривая слова себе под нос.
Алиса бесшумно открыла дверь. Ее взгляд тоже остановился на иллюстрациях свитка: крохотная фигурка в доспехах одним движением меча отрубает чудовищу голову. Девушка не смогла спрятать улыбку.
- О, дорогая Мирана, - прошептала она, - Бравный День произойдет сегодня! – Белая Королева обернулась, когда Алиса занесла над ней меч, но промахнулась, потому что та в ужасе оттолкнула стул и отскочила в сторону. Магическое оружие разрубило край стола. Быстрым движением Алиса вытащила меч, и игра началась. Мирана обежала стол, который стал для девушек преградой, и с диким страхом наблюдала за своим «Бравным Воином».
- Ты ума лишилась? – серьезно сказала Королева. – Мы искали тебя несколько дней! В лагере, в лесу, во владениях Анастасии!..
- Я слышала! Эти голоса в моей голове действительно заставляли чувствовать себя сумасшедшей!
- Куда ты ушла? – сменила вопрос Мирана, отступая по кругу.
- К тем, кто действительно заслуживает победу в этой войне, - Алиса остановилась. Лицо перекосила гримаса боли. – Какая же я была глупая! Позволила вам обманывать себя, думала, что здесь у меня есть настоящие друзья, что ты, Мирана, освободишь Страну Чудес… Но Бармаглот…
- Бармаглот? – перебила Белая Королева. Кажется, она быстро поняла, кто виновен во всем этом.
- Да, - Алиса была недовольна тем, что ее перебили, но продолжила: – Он спас меня. И теперь я ему обязана.
- Опомнись, Алиса, он использует тебя, - попыталась достучаться до нее Мирана, хотя Алиса отрицательно замотала головой. – Тебе внушили, что мы – враги. Но мы снимем с тебя эти чары, не волнуйся. Боже, Алиса, я так рада, что ты вернулась.
Алиса слышала искренность в словах Королевы. Это заставило ее засомневаться. Либо Мирана была прирожденной актрисой, либо идиоткой, потому что остановилась и дала Алисе подойти немного ближе. Но Бармаглот не мог ее так обмануть, да и в своих воспоминаниях девушка отчетливо помнила все, что произошло, и что разбило ей сердце. Что заставило отвернуться от повстанцев, которые обманывали ее.
Рука крепче сжала меч.
- Я тоже, - с этими словами Алиса кинулась вперед, но в этот раз Королева не успела уйти в сторону. Лезвие пронзило ей плечо. Мирана закричала, схватившись за рану, а Алиса уже замахнулась для следующего удара, когда в комнату вбежали Шляпник, Соня и Мартовский.
Алиса обернулась. Ее бывшие друзья смотрели на нее и словно не узнавали. Впрочем, как и она не видела в них тех, с кем стояла плечом к плечу до того, как узнала о предательстве и настоящих мотивах. Последним в комнату вошел Дроссельмейер. Когда Алиса увидела его, то занервничала еще больше.

http://funkyimg.com/i/2ev9H.gif

Your mind is in disturbia
It's like the darkness is the light

- Алиса, опусти меч, - велел волшебник, говоря с девушкой таким тоном, будто собирался отчитывать ребенка.
- Нет, - возмущенно ответила она.
- Опусти, - повторил Дроссельмейер. Алиса увидела, что он делает едва заметные движения кистями, что использовалось для заклинаний, но старается сконцентрировать внимание на своем голосе. – Сейчас ты опасна даже для себя, но я смогу это исправить. Ты же веришь мне? – Алиса не ответила и отвела взгляд в сторону. – Перестань, ты же веришь. Иначе бы давно уже использовала Вострый Меч против меня.
Алиса была с ним согласна по поводу оружия. Она не хотела причинять ему боль, но и не хотела идти на поводу. Тем временем Мирана пыталась отползти в сторону, и Алиса поняла, что делает Дроссельмейер, когда вокруг нее стало появляться свечение. Он запирал ее в клетку. Зарычав от злости, Алиса двинулась с места и отбежала назад, когда волшебнику не хватило пары секунд, чтобы закончить заклинание.
- И ты спрашиваешь о доверии? – крикнула Алиса. Она почти дала себе шанс поверить ему, хотя бы ему. Но и он ее предал, последний оставшийся друг в этом лагере мятежников.
- Алиса! Алиса! – закричал в ответ Дроссельмейер, но было уже поздно. Алиса выбежала из зала через другую дверь и, миновав коридор, оказалась на улице. Девушка бежала, не помня себя и не видя, гонится ли кто-то за ней. Она не желала вновь оказаться здесь узницей. Теперь она действительно утратила надежду, теперь ей нечего было терять.
Обратный путь ей казался вечностью. Девушка хотела поскорее оказаться дома и заключить Бармаглота в объятья, расплакаться у него на плече, а потом вдруг рассмеяться и рассказать все, что произошло. Она пыталась убить Мирану, но минутная слабость не дала ей завершить начатое.
Тем не менее, Алиса ранила ее, и это уже маленькая победа, ведь страдания Мираны – радость для ее возлюбленного.
- Томас, угадай, в чьей крови мой меч? – с этими словами Алиса ворвалась в холл. Ей казалось, что дракон будет рад, но увидев его, спускающимся по лестнице, ошиблась.

+1

42

Минуты тянулись нестерпимо долго, а потому результатом ожидания становятся разбитые часы. Стёкла убирать некому, Маргери не рискует появиться на глазах разъярённого дракона, пока Алиса вновь не переступит порог дома. Она тоже ждёт, ждёт где-то в своей комнате, на кухне. Скорее всего, что-то мастерит, просто, чтобы занять руки. И тоже переживает. Она не сделала дракона перевязку, и боится, что он сделает какую-нибудь глупость и её лечение окажется напрасно.
Томас не находит себе места, и желание сорваться и дать волю дракону на какое-то время становится всё соблазнительнее. Только так можно усмирить гнев, разъедавший душу. – Я убью её! Придушу собственными руками, чтобы больше не заставляла страдать!
Томас не знает, прошел час или два, может, больше. Или меньше. Время словно ополчилось против дракона, остановившись, и он мучается. Поднимает глаза на циферблат, но там зияет черная дыра, а стрелки на полу указывают на час двадцать. Томас поднимает их, стряхивая осколки стекла, и складывает вместе. Двенадцать. Он дает время Алисе до двенадцати, а после сотрет с лица земли весь юг Страны Чудес. Если где-то там располагается лагерь повстанцев, они будут уничтожены, а если нет, Алиса будет знать, что нельзя вот так просто сбегать от дракона, пока он спит, кто-то может поплатиться за столь необдуманное решение. Она должна быть осторожнее в принятии решений! Он столько раз ей об этом говорил, но Алиса любит играть с драконом. Она не знает, что он ненавидит проигрывать, а сейчас он чувствует себя проигравшим. Проиграл тогда, когда понял, как сильно любит эту девчонку, и она пользуется своей победой. Он позволяет, но так всегда продолжаться не может. Он устал находится в вечном ожидании. Если она не придёт добровольно, он вернёт её силой. Он заставит её остаться рядом.
Томас выходит в коридор, облокачивается на перилла, устремляя взгляд на входную дверь. Он не хочет пропустить возвращения Алисы. Если она вернётся…
Колдун прикрывает глаза. – Она вернётся, - мысленно твердит он себе, но страх, что чары разрушены, не отпускает. Нужно было лучше поработать с кулоном, а он не успел. Алиса пришла слишком рано, и он простил ей всё. Он хотел с ней сбежать, забыть про месть, но она не оценила. Алиса… Слишком сложная для дракона.
Томас выпрямился, когда Алиса влетела в дом, держа в руках меч, испачканный в крови. Первой мыслью было, что на неё напали, но ее слова развеяли подозрение. Не на нее напали, она напала.
Дракон хотел смерти Мираны, создавал кулон для того, чтобы с помощью Алисы к ней подобраться, но когда план сработал, он не чувствует удовлетворения. Он в ярости и причиной тому та, кого он слишком сильно любит, чтобы думать о мести. Он может пока забыть о Миране и Абсолеме, и о Красной королеве, пока перед ним самая непокорная девушка на свете.
- Скажи мне, Алиса, почему с тобой всегда так сложно? - голос Томаса звенел от ярости, но оставался угрожающе тих, пока он спускается по лестнице, сокращая расстояние между ним и Алисой. Его не пугает Вострый меч в её руке. Он ослеплён гневом, чтобы заметить смертельное оружие в руках Бравного воина.  – Ты то веришь мне, то не веришь, просишь защиты, но тут же сбегаешь в лагерь повстанцев, прихватив Вострый меч. Они рады были тебя видеть? Уверен, что да. Алиса вернулась добровольно с оружием против дракона, которого они так жаждут убить. Чего ещё им желать? – в голосе слышится сарказм, а дракон усмехается, но ему совсем не весело.
Томас преодолевает лестницу, но продолжает идти медленно. Он не повышает голос, достаточно угрожающего вида. А ему так не хотелось пугать Алису! Он хотел убедить её, что рядом с ним ей ничего не угрожает, но она вынуждает поступать с ней жестоко.
-  Ты думала меня порадует кровь Мираны? Да, так было бы, если бы ты не поступала так бездумно. Ты подумала, что было бы со мной, если бы повстанцы поймали тебя? Если бы ты не смогла вернуться ко мне? Они бы снова получили тебя и Вострый меч! Ты хочешь им такого подарка? – Томас хватает Алису за руку и забирает меч. Нельзя оставлять в её руках столь опасное оружие, пока она от страха не решила его применить.

+1

43

http://funkyimg.com/i/2iKwM.gif

Бармаглот не доволен ее поступком? Серьезно? Да он же все только и говорил о том, как бы убить Мирану – эту королеву повстанцев, которая «должна освободить Страну Чудес». И вот так он реагирует на поступок Алисы ради него? Ведь говорят, что любовь надо доказывать не словами, а действиями. Алиса вернулась из-за него в лагерь повстанцев, из которого еле сумела сбежать. Ей было нелегко снова пройти через это – увидеть Дроссельмейера, которого считала другом, Шляпника и прочих таких же врунов и злодеев. Алиса сделала для дракона все, что смогла, и он еще смеет ее упрекать?

Девушка молча наблюдала за тем, как он спускался по лестнице, прожигая ее взглядом, слушала его тихий голос, словно змеиное шипение. От него холодела кровь, хотелось убежать, но то ли магия кулона не давала Алисе это сделать, то ли чрезмерная гордость. Собрав всю смелость, Алиса заставила себя стоять на месте, словно каменная статуя, она не смела даже шелохнуться. Бармаглот надвигался, он показывал всю разницу между ними – как могущественен он по сравнению с Алисой. Вырвав Вострый Меч из рук девушки, он даже не посмотрел на кровь, в которой было испачкано все лезвие. Это разозлило девушку еще больше.
- Заботишься обо мне? Как мило, - наигранно улыбается она. – Прямо как рыцарь в доспехах из драконьей чешуи. Но теперь и я буду заботиться о тебе. Я хочу сделать все – все, понимаешь? – чтобы мы были счастливы. И начну с Мираны, - Алиса подошла к Томасу, легонько подняла его руку, которая сжимала рукоять меча, и взялась ладонью за лезвие. – Я поймаю ее. Обезоружу. Заставлю опуститься на колени передо мной, а когда ее голос охрипнет от мольбы о пощаде – казню на глазах у всех повстанцев. И ты либо поддержишь меня, либо будешь смотреть на все это из закулисья, - улыбка исчезла с лица девушки. Она говорила вполне серьезно, и Томас не был дураком, чтобы это понять. С каждым днем магия кулона захватывала Алису все больше, меняя воспоминания и ее саму. Вся тьма, которая была внутри сердца, вырывалась наружу и окрашивала красный светящийся комочек в черноту.
Алисе не было больно сжимать лезвие меча. Она не смотрела ни на него, ни на бегущую струями кровь. Алые потеки смешивались с уже засохшей кровью Белой Королевы.
И дракон – не тот, кто может пугать ее. Никому это не под силу. Когда слетаешь с катушек – никто не должен стоять на пути твоего счастья, пусть даже этот кто-то – сам твой возлюбленный.
Девушка чувствовала прилив энергии внутри себя. Тьма творит с людьми ужасные вещи, заставляет делать то, на что они не способны в здравом уме.
- Так что выберешь, Бармаглот? – тихо произнесла девушка, подражая «змею».

+1

44

Томасу всегда было нелегко с Алисой. Не обладая магией, она каким-то магическим способом играла эмоциями дракона, то делая его слишком мягким, то выводя так, что ему безумно хотелось свернуть ей шею. Всего одно движение, а она упала бы к его ногам, лишая многих проблем, и самое главное, метаний, которые не оставляли дракона с её первого появления в доме. Задумывалась ли она когда-нибудь над тем, что делает? Что испытывает терпение дракона? А дракон мысленно себя успокаивает, зная, что не причинит ей вреда, что бы она не делала, что бы не сказала. И всё же взгляд его остаётся такой же жёсткий, когда он слушает Алису, каким был, когда только увидел её, вбежавшую в дом.
Мечтая уничтожить Мирану, он отнюдь не радовался слыша, как за него это собирается сделать та, кто еще вчера говорила о победе Белой королевы в этой войны, о помощи ей, о переходе дракона на ее сторону. Кулон сделал свое дело, очернив сердце Алисы и заставил увидеть Мирану в ином свете, когда она уже не представляется доброй и великодушно королевой, а чудовищем, каким видит ее Томас, каким она видит Бармаглота. Взаимная ненависть не должна была задеть Алису, но она стоит перед драконом, говоря о том, что убьет Белую королеву, даже если придется идти наперекор Томасу. Впрочем, это не в новинку: она всегда действует наперекор дракону, почти никогда не соглашаясь с ним. Так можно ли было удивлять этому сейчас? Нет. Конечно, нет.
- Не время для иронии, - пустая попытка заставить Алису сменить тон, которую она даже не заметила за своей бурной речью. Настойчивость, с которой она говорила, могла бы убедить кого угодно прислушаться к ней, но не Бармаглота. Он не собирался идти на поводу у нее. Может, он и не представлял себя рыцарем, да это и смешно, но не мог допустить, чтобы с его любимой что-то случилось, даже если это во благо их будущего. И лишь Алиса была столь наивна, думая, что убедила дракона, что он позволит вступить в битву с той, кто заставляет их сражаться друг против друга. Нет, Алиса, не спорь. И твоя кровь не заставит изменить решение Бармаглота. Кровь любимой, что теплыми струйками стекает по лезвию, капая на руку Томаса. Он едва сдержался, чтобы тут же не одернуть руку свою и не отцепить ладонь Алисы от меча, пока рана не стала глубже. Он не показывает, как на самом деле сжалось его сердце, а спокойно отцепляет палец за пальцем, пока ладонь Алисы не оказывается развернутой к верху. Кровь еще шла из раны, и он проводит над ней, едва касаясь пальцами. Рана исчезала на глазах.
- Иди к себе, Алиса, и не покидай комнату, пока я не дам на то разрешения, - прозвучало достаточно спокойно, однако только дурак решится перечить. Томас чудесным образом добавил в приказ угрозу, не собираясь спускать любимой ее капризы, которые могут стоить ей жизни. Наблюдать за кулисами? Нет, это не его, но и стоять рядом, видя как Алиса вступает в бой, результат которого не ясен, дракон не может.
Томас разворачивается спиной к Алисе, не забыв взмахом руки запереть дверь магией, чтобы девушка не смогла сбежать. Да и оружия на данный момент у нее не было, так как Вострый меч находился у Бармаглота, а в следующую секунду меч оказывается спрятан в трость, похожую на ту, в которой меч хранился до того, как оказался в руках повстанцев. – Так лучше, - удовлетворенно подумал Томас, окидывая взглядом свое творение. Алисы для него в эти мгновения словно не существовало и как бы тяжело ему не было, но что бы она не говорила в этот момент, он не слышал её, свернув в гостиную, потому что знает, останься он рядом с ней хотя бы ненадолго, он либо сорвет с нее кулон,  либо.... Впрочем, он сам не знает.

+1

45

Как Алису могли запереть в комнате после такого отчаянного подвига во имя любви? Что она сделала не так? И в чем виновата? Кингсли всего лишь хотела быть с Бармаглотом, чтобы никто не мог помешать их «долго и счастливо». Алиса ждала, что дракон перестанет вести себя так, словно она сделала глупость, и примет предложение – пойти по головам. Но вместо этого он отвел девушку в комнату, запер дверь и наложил магическую защиту, чтобы в порыве гнева Алиса ее не выбила.
- Ну, почему ты не хочешь понять, что это нужно сделать во благо? – вопрос был в пустоту, потому что Алиса услышала лишь удаляющиеся шаги. Он ушел к себе, оставив Алису наедине со своим безумством. Заперев в клетке.
Ходя по комнате взад-вперед, словно загнанный зверь, Алиса вслух рассуждала о том, что будет делать. Ей так легче продумывался план. Томас не будет держать ее здесь вечно, и если он не может победить Мирану, это сделает Алиса.
К позднему вечеру девушка уже окончательно вымоталась и не могла понять, что с ней происходит. Почему она не может думать ни о чем, кроме мести? И откуда эта упрямая мысль, что победив Мирану, она сможет быть счастлива с Бармаглотом? Словно ей навязывали сделать что-то. Безусловно, Алиса понимала, что хотела этого, но сейчас ее посетило странное чувство – почему? Они могут быть счастливы и без убийства, если ее возлюбленный против этого, и как только Алиса подумала о такой возможности, голова закружилась.
Оперевшись на край кровати, девушка присела и закрыла глаза. Сколько уже прошло? Пять часов? Десять? Алисе казалось, что ее удерживают вот уже целую вечность.
Пальцы дотронулись до кулона, висевшего на шее, и осторожно погладили камень в оправе. Томас нашел его и вернул девушке, как он внимателен и добр к ней.

http://funkyimg.com/i/2jDgw.gif

- Томас! Томас, открой дверь! – стала кричать Алиса, когда услышала, что мимо комнаты кто-то прошел. – Бармаглот! Я обещаю, что… не буду делать того, что ты не одобришь. То, что я наговорила утром… это словно была не я.
Щелкнул замок, и по двери пробежала красная волна снизу доверху. Завороженная, Алиса поднялась с кровати и наблюдала, как дверь открылась и в комнату вошел Бармаглот. Лицо озарила счастливая улыбка.

- Меня зовут Алиса, как Вы уже поняли, Ваше Величество, - робко произнесла девушка, стоя перед Белой Королевой. Последняя смотрела на нее и словно не верила своим глазам. Алиса узнавала этот взгляд, потому что так оглядывали ее все повстанцы. По их преданию «Алиса» принесет свободу Стране Чудес, победив дракона, и Белая Королева, из-за которой появилось это пророчество, ждала Бравного Воина больше всех.
И Королева, встав с названного трона, подошла к Алисе и просто молча обняла ее. Это чувство, которое нельзя объяснить, захватило Кингсли. В нее верили.

Алиса почувствовала головокружение вновь, но теперь комната двигалась, словно это была каюта корабля. Девушка пошатнулась и села на пол. Но, закрывая глаза, она увидела какие-то картины, взявшиеся из ниоткуда. Мирана, она, тронный зал… То, чего не было и быть не могло!
- Бармаглот! – заскулила девушка, сжав пальцами виски. Камень в кулоне, висевшем на цепочке, треснул с краю. И эхом у нее в голове раздался голос Дроссельмейера, говорящего какую-то чепуху. Магия, снятие чар… Волшебник колдовал прямо сейчас и делал ей больно. – Бармаглот, что-то не так! – уже прокричала Алиса. Ворох картинок завертелся в голове, заставляя Кингсли ощущать, будто все происходило наяву. Но тогда было ли то, что она знала до этого? Воспоминания начали двоиться, и Алиса окончательно запуталась, что настоящее, а что – вымысел. Но сейчас она лишь хотела, чтобы это прекратилось.

+1

46

Она наворачивает круги по своей комнате, а он сидит под дверью своей комнаты, сжимая в руке бутылку вина, стараясь не встречаться глазами со служанкой, которая, как и всегда хлопотала по хозяйству. Он слышит бормотание за дверью, но едва ли может разобрать хоть слово, и невольно улыбается, зная, что она злится на него, а его так и подмывает открыть дверь и заключить её в объятия, зная, что она не сможет долго на него злиться. Это не впервой и вряд ли в последний раз. Они так любят доводить друг друга, что это уже привычка, и вот она снова вывела дракона из себя, и он не может оказаться с ней лицом к лицу, потому что боится, что вновь сорвётся, и ждёт, когда злость перегорит.
С того момента, как он запер Алису, прошло несколько часов. Он запер, оставив её в одиночество, а сам предпочёл уйти, чтобы не было соблазна выпустить её. Это её наказание, но, казалось, Томас наказывает сам себя. Он меньше всего хотел, чтобы Алиса страдала из-за него, и всё выходило совсем не так, как ему хотелось. Она всё переворачивала с ног на голову, и действия дракона оборачивались против него самого. Он уставал от этого, и всё равно не отступал, совершая ошибку за ошибкой. Он знал, когда чары спадут, Алиса возненавидит его, и эта мысль сводила его с ума. Он потеряет её навсегда, и тогда уже не будет так важно, что случится в Бравный день.
Томас на время исчез из дома, обернувшись драконом и напал на одну из деревень. Ему необходимо было хоть как-то выплеснуть свой гнев, и невинные люди оказались не в том месте и не в то время. Он не знает, сколько погибло, были ли там повстанцы, ему было всё равно. Он лишь видел разрушения, когда прошёл по горящей деревни, видя, как разбегаются люди, как дети, испачканные сажей, плачут над телами погибших от огня. Ещё одно поколение ненавидящих дракона. Так ли это важно для него? Алиса, вот что важно, но она там, за дверью, с кулоном на шее, который со временем перестанет работать, и она всё вспомнит. Когда-нибудь это обязательно случится. Может бы, сегодня. Да, может, так было бы лучше. Он бы точно знал, что надеяться больше не на что. Но вместо того, чтобы встать и проверить, как там Алиса и почему она вдруг затихла, он остаётся на своём месте.
Томас тяжело выдыхает, сделав глоток из бутылки, последний и отпускает её, позволяя скатиться по лестнице. Тут же появилась Маргери, одарив хозяина дома недовольным взглядом, но промолчала, протопав мимо дракона и спустившись по лестнице за бутылкой. С того момента, когда заперли Алису, она не разговаривала Томасом, уверенная, что он опять всё делает неправильно ничем хорошим это не закончится. Что ж, спорить с ней никто не собирался, а потому колдун был даже рада, что обычно болтливая служанка сохраняет обет молчания. Вот бы так продлилось как можно дольше.
Зато что такое обет молчания явно не слышала Алиса, начав тарабанить в дверь, зовя Томаса. Было удивительно слышать, что она признаёт себя неправой, и Томас криво усмехается, признавая:
- Да, Алиса, это была не та. Ты бы никогда не стремилась убить Мирану, - шепчет он, поднимаясь с пола и снимая чары с двери. Мигнула вспышка, ключ повернулся в замке и дверь открылась, спуская Бармаглота в комнату Алисы. Было приятно видеть её улыбку, но внутри что-то переворачивалось от понимания, что она не искренняя. Это всё чары, которые всё ещё действовали на неё, и Томас, даже через силу, не смог ответить ей тем же. А потом что-то изменилось.
Алиса осела на пол, схватившись за виски. Бармаглот нахмурился, опускаясь рядом, проводя по щеке девушки, не зная, что с ней происходит и как это остановиться. Не знал, пока не увидел, как треснул камень. Кто-то снимает чары. Вспышка злости мгновенно охватила дракона, и он прижал к себе девушку, поднося ладонь, из которой уже лилась тёмная магия, к кулону. Он надеялся, что это поможет, но, казалось, становилось только хуже. Алиса кричала сильнее, а лицо исказила гримаса боли. У Томаса сжалось сердце. Он не мог и не хотел смотреть на её страдания, потому что в такие моменты казалось, что это ему причиняют боль. Лучше бы оно так и было, но страдала Алиса, а он бессилен ей помочь. И он опускает руку, но всё ещё удерживает Алису в объятиях, не желая выпускать, понимая, что как только отпустит её, она уйдёт и в этот раз навсегда. Она не простит того, что он сделал, но все же он не мог не попытаться.
- Прости, - шепчет они едва слышно. – Прости меня.

+1

47

Сознание Алисы словно разорвали, а потом пытались заново сшить длинной толстой иглой. От каждого стежка боль становилась все сильнее, а образы – все ярче. И голос Дроссельмейера, который сначала звучал глухо и едва различимо, теперь словно нависал над ней и пытался привести в чувство.

«Послушай меня. Будет больно, возможно, что ты даже потеряешь сознание (но я надеюсь, что до этого не дойдет, потому что как только я сниму с тебя чары, ты должна бежать). И я понимаю, что от каждого моего слова тебе хуже, но ты должна выслушать меня до конца. Кулон, что на твоей шее, Бармаглот наделил темной магией, исказив твои воспоминания. Все было не по-настоящему. Как только боль уйдет, у тебя будут считанные секунды, чтобы сбежать. Мартовский и Соня встретят тебя в лесу у дома Бармаглота. От разрушения своей магии он потеряет силы, но быстро их восстановит, поэтому… Ох, Алиса, не медли».

На фоне голоса волшебника Алиса слышала Томаса. Он просил прощение у нее, и теперь все потихоньку начало вставать на свои места. Бармаглот ей врал. Послышался скрежет, и трещина на камне кулона увеличилась, а потом дошла до края рамы. Девушка нашла в себе силы сдернуть «подарок» с шеи и швырнуть в сторону, а потом крепко взялась за локти Томаса и попыталась отстраниться. Она еще толком не понимала, зла на него или просто в бешенстве и на сколько сильно, но сознавала одно: из-за него она чуть не убила Белую Королеву и друзей. И если бы не последние, то, возможно, осуществила бы задуманные им планы.
Все их отношения построены на лжи. На его, на ее, на общей… Но Алиса уже прекратила это, а вот Томас, видимо, настолько был одержим гневом, что заставил девушку «измениться».
- Ты все испортил, - выдохнула Алиса, открыв глаза и кое-как поднявшись на ноги. И в следующую секунду боль резко прекратилась, а голос Дроссельмейера – оборвался. Алиса поняла, что это сигнал, что у нее мало времени на все, что продумали повстанцы, но она не могла оторвать взгляд от Томаса, к которому теперь перешла боль сломанного кулона. Магия дала сбой и мучила своего хозяина, но скоро все это пройдет, и Томас восстановит свои силы.
Девушка застыла на месте, рассерженная, растерянная и, в то же время, обеспокоенная.
- И ты меня прости, - наконец, отозвалась она, легонько касаясь его волос пальцами. И пошла. Побежала.
http://funkyimg.com/i/2jTiU.gif
Пролетев лестницу, Алиса открыла дверь холла и под недоуменным взглядом Маргери выбежала на улицу. Она, наконец, стала собой, вернула все, что впитали в себя чары Бармаглота. Зря она считала, что он изменился… Хотя, это доказывало ей, что дракон испытывает к ней, раз боится потерять. Раз прибегает к таким методам – жестким и ужасным, лишь бы оставить ее рядом. Это одновременно раздражало и восхищало Алису. Но восхищение длилось не долго, пока она не услышала яростный крик своего имени. Что испуганные птицы поднялись стаями над лесом, окружающем дом, что будто ветер его услышал и похолодел, превратившись в ураган. Что солнце скрылось за набежавшими облаками.
Алиса надеялась успеть. Ярко-рыжие волосы Сони среди стволов деревьев служили ей маяком. И, добравшись до нее и Мартовского, она кинулась им на шеи, давая волю эмоциям. Слезы бежали ручейками по щекам, а извинения не прерывались ни на секунду. Пока этого не сделал Мэтт:
- Позже скажешь мне, какая ты ужасная, что чуть не зарубила меня Вострым мечом. А теперь – бежим в лагерь! – и, схватив девушку за руку, потащил ее за собой. Соня держалась позади, настороженная возможной погоней.
Алиса была счастлива, что имеет таких друзей. Они всегда спасут ее. И спасибо им за это!

+1

48

Томас затылком чувствовал на себе пристальные взгляды стражников, направляющих на дракона копья и мечи, готовые не задумываясь пустить оружие в ход, если он попытается сбежать. Их ненависть настолько сильна, что ощущалась драконом как некая субстанция, неприятно обволакиваящая, вязкая, стремящаяся проникнуть в каждую клеточку. Проходя мимо фонтана, Томас поймал себя на мысли, что не прочь окунуться в холодную воду, чтобы смыть с себя неприятные ощущения, но его бы не то, что к озеру, к фонтану бы не подпустили. А ведь глупо бояться того, чьи силы заблокированы, а руки скованы цепями. У него нет оружия, он не собирается сбегать или обрушивать свой гнев на лагерь повстанцев, он блуждает взглядом по лицам, высыпавшим на улицы, чтобы увидеть пленённого дракона. А он бы не хотел никого видеть, кроме одной. Он искал одну в толпе, но сколько бы не всматривался, не находил. Может, она намеренно избегает с ним встреч? Неудивительно. Она, должно быть, его ненавидит, и причин для этого у неё множество.
Толпа ликовала, радуясь победе над драконом, но никому и в голову не приходило, что все то, что про сходило, всего лишь очередной его план. На так ли хорошо он продуман, если кажется, будто шанса на спасение нет? Думать об этом пока не хотелось, как и не хотелось показывать разочарования от того, что не видит Алису. Он не станет падать духом, а потому окидывает насмешливым взглядом толпу, демонстрируя полное отсутствие страха. Конечно, где это виданно, чтобы дракон боялся? Он не верит в своё поражение, не верит, что умрёт, и, чтобы потешить себя, хищно ухмыляется, обнажая зубы, словно говоря о желании каждому пересчитать кости. Впрочем, это не было далеко от истинного желания. Томас ненавидел повстанцев и Белую королеву, а потому с удовольствием бы в ход пустил свои силы. Мешали цепи, браслет. Мешала Алиса, которая в наверняка была где-то здесь, но отчаянно не желала попадаться на глаза дракону.
Томас смутно помнил, как она смотрела на него перед тем, как сбежать. Ему мешала боль, вызванная разрушением чар, и не только она. Боль от того, что Алиса снова страдает из-за него, что он снова её теряет. Месяц он не находил себе места прежде, чем сделал шаг, о котором, возможно ещё пожалеет.
Оказавшись  в импровизированном тронном зале, колдуну показалось, что толпа с улиц перекочевала в здание. Но это лишь на первый взгляд, на самом деле людей было здесь меньше, но все также не было той, кого так отчаянно хотел видеть дракон. Но была Мирана, величественно восседаюшая на троне. Томас не удержался от усмешки, за что получил ощутимый удар рукоятью меча в плечо. Неизвестно, какой реакции ждал Мартовский, но дракону это показалось забавным. Позволил бы он себя так себя вести, будь дракон свободен? Сомнительно, и от того ещё больше хотелось задеть его, задеть всех, показать им, что эта никчемная горстка людей никогда не сможет вызвать что-то похожее на страх у дракона.
Ещё несколько шагов, и он перед Мираной. В ухо шепчут: «-На колени!», но он и не думает склоняться перед той, которую никогда не признает своей госпожой. Губы расплываются в улыбке, или лишь её подобие, а в глазах блеснул озорной огонёк.
- Здравствуй, Мирана. Вот мы и встретились. Я долго ждал этой встречи. Не так, конечно, её представлял, - поднимает руки, показывая цепи, - но на что не пойдёшь ради встречи с той, за кого люди готовы сложить голову. Так понимаю, на пир в честь поимки дракона меня не пригласят? А я бы перекусил. Его, - показывает на Мартовского, поворачивается к Мэтту, ловя его полный ненависти взгляд. О да, это то, что он хотел, то, чего ему так не хватало. В окружении врагов, без сил, и они всё равно боятся и ненавидят. Какое приятное чувство! С Алисой совсем размяк. - Говорят, зайцы вкусные, а я, представь себе, прожив больше века так и не попробовал.
- Хватит! – обрывает Мирана, поднимаясь с трона. – Мы не собираемся смотреть на твой спектакль, ты уже достаточно наигрался. Пришла пора заплатить за содеянное.
- Позовёшь Бравного Воина или сама возьмёшь в руки меч? Кстати, прости, я бываю таким невежливым. Рана не болит? – не меняя насмешливого тона спрашивает дракон, напоминая и нападении Алисы на Мирану. Лица многих перекосились, а Томас смеётся.ь? [/b]
- Ты заколдовал Алису! Использовал её! – Мартовский сорвался, готовый убить дракона на месте, но его держали Соня, Шляпник и ещё пара стражников, в душе тоже мечтающих стереть Бармаглота с лица земли.
- Да, я это сделал. А лучше было её убить? – всего один вопрос, а в зале воцарилось молчание. Неужели поняли, насколько были близки к потере Бравного воина? Но дракона волновал другой вопрос: где же она? Где Алиса?

+1

49

Алиса не могла найти себе места: то вставала из-за стола и подходила к окну, а потом садилась обратно, придвигая стул такими толчками, что весь чай разливался у импровизированного «безумного чаепития»; то непрерывно барабанила пальцами по столу, раздражая тем самым Соню, которая осталась с ней; то… Рассказ о том, как вела себя Алиса в периоды волнения, можно продолжать долго и, желательно, за кружечкой чай, но не когда жидкость переливается за краешки чашки от неусидчивости девушки. Хотя, как она может сохранять спокойствие? Его поймали. Бармаглота поймали!
И он сейчас здесь, в лагере повстанцев. И Кингсли переживала, а не ликовала, как все остальные. Этот колдун потерял ее доверие и теперь, накручивая себя с каждым часом все больше и больше, она ждала, когда дракон покажет весь свой план во всей красе.
«Неужели они думают, что действительно смогли его обезвредить какими-то цепями, сдерживающими магию? Неужели они не помнят, как изощрялся этот змей перед своей Королевой и в любой момент был готов ударить ей ножом в спину? Как он…» - Алиса оборвала свой мысленный монолог, не в силах вспоминать прошлые пару дней. Когда выяснилось, что девушка заколдована, а ее кулон, потерянный когда-то в доме Бармаглота, - отравлен черной магией, Алиса поникла настолько, что разочарование пожирало ее целиком. Неужели, Томас никогда не изменится? Она видела его человеком – добрым, ласковым и любящим ее человеком. Так почему всегда побеждал дракон?
«И сейчас его ведут в зал на раскаяние. Мирана понимает, что он не примет нашу сторону, поэтому будет объявлено решение о его казни».
Но кто будет палачом? Алиса? Она не сможет этого сделать, не сможет!.. Она не простила его – слишком мало времени прошло, чтобы излечить нанесенную ей рану, -  но она не будет убивать любимого человека, каким бы монстром он не был. Да, он не изменится, но и она – тоже.

Часы, висевшие на стене, пробили полдень. От такого внезапного звука девушка вздрогнула, словно пришла в чувство. От раздумий и собственных переживаний болела голова.
- Мы должны пойти в тронный зал, - твердо сказала Алиса, нарушив часовую тишину между собой и Соней. Та осторожно посмотрела собеседнице в глаза и спросила:
- Ты ведь не хотела видеть это?
- Я могу его переубедить. У меня получится это. У меня должно это получиться! – Алиса доказывала что-то, скорее, не Соне, а себе.

http://funkyimg.com/i/2v1VA.gif

- Эти попытки продолжаются уже очень долго, - рыжеволосая встала из-за стола и направилась на кухню черед узенький коридор. Алиса вскочила и последовала за ней. – Он опасен и не может сдерживать собственного монстра.
- Я помогу ему… Я… - девушка осеклась и поняла, что Соня права. – Но я не могу уже сидеть здесь. Мирана велела не высовываться для моей же безопасности, но мне нужно увидеть его. Помоги мне, пожалуйста! – проскулила Алиса, заключив Соню в объятья. Повстанка была единственной, кто мог попытаться понять ее. Любовь творит с человеком ужасные вещи, что он готов на самопожертвование, лишь бы снова прикоснуться к своим мечтам. Увидеть Томаса, спасти его, постепенно направить на истинный путь – вот, о чем мечтала Алиса. И Соня, погладив ее по спине, сказала: «Хорошо».
Девушки выбежали из домика Мартовского и направились по пустым улицам в тронный зал, сооруженный повстанцами. Сейчас там была почти вся «армия» Страны Чудес, не разделяющая политику тирании Красной Королевы, и Бармаглот, вынужденный этой Королеве подчиняться. Но никто не признавал из собравшихся, что это решение принято им не добровольно. Никто, кроме Алисы.
Не заметив пересеченного в пару минут расстояния, подруги, глотая ртом воздух, зашли в открытые двери и осторожно стали пробираться сквозь толпу. Алиса шла впереди и старалась не высовываться. Соня же остановилась почти у выхода и наблюдала, как Алиса дошла до первых рядов по правой стороне зала и, встав на полупальцы, выглянула из-за спин жителей.
Томас, закованный в цепи, стоял к ней боком, обратив свой взор на Мирану. На его губах, как обычно, была ухмылка, а поведение показывало, будто он вовсе не заключенный, а гость в этом месте.
И сейчас, стоя в нескольких шагах от Бармаглота, Алиса поняла, что она боится даже с ним пересечься взглядами. Ее яростные речи о подвигах во имя любви выветрились, уступив место страху. Да, она любит его, но любит в нем человека, не принимая дракона, а одно без другого, увы, не может находиться. Девушка вдруг поняла, что попыталась бы ему поверить снова, но всегда и во всем искала бы подвох.

+1

50

Фарс не более. Игра на публику, как для дракона, так и для Мираны. Он не верит ни единому её слову, её так называемой доброте и великодушию, с которой она пустила в тронный зал кучку своих подданных, чтобы показать им свой триумф. Что они хотят от него услышать? Раскаяние? Смешно! Ему нечего сказать им, только хочется обратиться и превратить всё здесь в пыль, но его лишили магии, и почти потерял связь с драконом, чувствуя, как он недовольно ворочается внутри, пытается освободиться от оков, но все его попытки заранее обречены на поражение.
Томас ведёт себя смирно. Почти. Он лишь словами дразнит Мирану и её людей, видит, как всё больше ненависть разгорается в их глазах, сколько на их лицах читается желания убить дракона, но никто ничего не предпринимает. Почему они тянут? Чего ждут? Что ж, он развлечёт публику, если они того хотят, да и в последнее время дракону стало скучно, а так хоть какое-то разнообразие серых будней. Ему нравилась эта игра, и он её с удовольствием продолжит.                                                           
Томас больше почувствовал Алису, чем увидел, и резко поворачивается, встретившись с ней взглядом, внутренне напрягшись. Она пришла посмотреть на его поражение и, наверное, радуется, как и остальные. Дракон проиграл и осталось дождаться приказа о казни, тогда всё будет кончено. Он столько хотел ей сказать, но при большом количестве свидетелей он не мог сказать ей ничего, что действительно хотел. А, может, она именно этого и ждала, чтобы он открыто признал свои чувства к ней? Но она должна знать, что он не может, не сейчас. А, казалось бы, какая разница, если все равно скоро казнят? Грустно, что так всё закончится, а он так хотел отказаться от битвы и быть с ней. Он и отказался, только как-то глупо и неправильно, но только так он может спасти её хотя бы от себя. Красная королева потеряет своё влияние, и Мирана получит корону. Наступит долгожданный для жителей Страны Чудес мир…
Что-то не так было в этом плане. Точнее плана совсем не было, просто плыл по течению, изучая врага. Так действительно можно лишиться головы. Впрочем,…
Томас едва заметно улыбается Алисе, заметив, что она без оружия, и это отнюдь не насмешка. Он думал, что она настолько на него зла, что при следующей встрече не упустит возможности помахать мечом, и вот он, перед ней, не может дать отпор, а она без оружия.
- Знаешь, Мирана, мне как-то сказали, что ты не казнишь пленников. Может, стоило поверить? Бравный воин здесь, но Вострого меча в её руках я не вижу, -  Томас говорил, продолжая смотреть на Алису, а улыбка стала шире, но, когда поворачивается к королеве, улыбка превращается в ухмылку. – Нет, мне, конечно, не нравится перспектива умереть прямо сейчас, но когда ты научишь своего воина всегда носить с собой Вострой меч? Мало ли когда он ей понадобится, - хоть это и было сказано с насмешкой, но в этих словах крылся подтекст, который Алиса должна была понять. Он надеялся, что она поймёт, ведь он столько раз говорил, чтобы она держалась от битв подальше, но она упрямо вмешивается в сражения, так пусть хотя бы будет способна себя защитить.
- Не тебе об этом вспоминать. Зная твою способность доводить собеседника до состояния ярости... Она ведь может и воспользоваться им по назначению. - промолвила женщина с лёгкой усмешкой. - Алисе виднее, когда и что брать с собой!
Дракон ухмыльнулся, скосившись на Алису.
- Из нас получилась бы отличная пара, - не удержался от комментария Томас, помня о том, как Алиса заводила его с пол оборота своим упрямством. - Тебя я еще не вывел из себя? Я разочарован. Всегда мечтал увидеть Белую королеву в гневе.
- Хочешь увидеть меня в гневе? - Мирана вздернула бровь, поднимаясь с трона. Публика замерла, ожидая, что именно сейчас над всем залом прогремит долгожданный приказ о смерти колдуна, а королева не спешила ни радовать своих подданных, ни разочаровывать, еще больше накаляя атмосферу паузой. - Отведите его в темницу. Самую темную. Самую грязную. Ты сгниешь за решеткой, Бармаглот, больше никогда не увидев белого света.
Томас стойко выдержал взгляд королевы, но не увидел в нем ни ненависти, ни презрения. И хоть и приказ был вполне ожидаем, дракон все равно был немного разочарован. Он не вывел Мирану из себя, не получилось заставить показать свое истинное лицо, или она очень хорошая актриса.
- Что ж, я был прав. Цепи и клетка - всё, что меня здесь ждёт, - Томас не смотрел на Алису, но слова предназначались именно ей.
- А ты думал, для тебя накроют шведский стол? - Мартовский, в отличие от Мираны, не скрывал своего истинного отношения к дракону и рьяно начал выполнять приказ королевы, подталкивая дракона к выходу, и только перед самой дверью Томас обернулся, желая увидеть Алису, но так и не нашел её среди разношерстной, гудящей толпы.

+1

51

Если в словах дракона и был какой-то скрытый подтекст, Алиса его не поняла. Сейчас, глядя на Томаса со всей бурей чувств, что разрывала ее, она не могла нормально воспринимать его слова. Унизительные слова. Какого черта он делает? Пытается вывести ее из себя? Что ж, это получилось. Дикий взгляд встретился с его, совершенно спокойным, насмешливым. Из Бармаглота сделали пленника, но было такое ощущение, словно чудовище не поймали, а пригласили на безумное чаепитие Шляпника и его компании.
Девушка посмотрела на Мирану, которая восприняла взгляд Алисы по-своему и правильно отреагировала. Если бы дракон не замолчал, то их с Алисой ждала бы долгая полемика по поводу Бравного Дня. Поэтому единственное, что сделала королева – прекратила этот разговор, поставив жирную точку.
«Отведите его в темницу,» - эхом пронесся в голове ее голос. Бармаглота посадят на цепь, как когда-то давным-давно. И в Бравный День вложат Алисе в руки меч, заставив отрубить дракону голову и, тем самым, освободив Страну Чудес от тирании кровавой ведьмы навсегда. Нав-сег-да. Вот, чего так желал народ этого мира, и плевать ему на отношения между главными воинами. Сложные отношения, в которых даже нельзя было понять наверняка – враги они сейчас или возлюбленные. Казалось, что и то, и другое.
Эмоции били через край, но девушка старалась сохранять хладнокровный вид на глазах у повстанцев. Поймали дракона? Ей все равно. Отправили в подвалы? Ей. Все. Равно. Она взглядом проводила Томаса, который у самых дверей обернулся и, видимо, попытался найти в толпе Алису, но не смог. А вот она на него смотрела с болью, которую было опасно показывать. И только когда ликующая толпа вышла на улицу и сопроводила дракона до спуска в темницы, когда королева и ее рыцари покинули тронный зал, только тогда… Алиса смогла дать волю чувствам.
- Они его погубят… - прошептали губы и Алиса, потеряв силы, осела на пол посреди пустого зала, озаряемая лишь щелкой света, проникающего из-за незакрытых дверей. Девушка не знала, сколько времени просидела так, одна, смотря перед собой, в надежде, что двери снова откроются и Томас зайдет сюда вновь, но без цепей и оков. Как тот, кого принимают повстанцы. Как тот, которого не боятся люди из-за его особенной силы. Как тот, который не причинит этим людям вреда.
Это не может быть правдой… Сколько уже тщетных попыток было сделано? Бармаглот как оставался чудовищем, так, скорее всего, и останется им навсегда. Но Алиса готово принять это чудовище, приручить, если увидит, что и оно этого хочет!
Девушка словно вышла из коматоза при этих мыслях. Свет догорающих факелов слабо освещал зал. За приоткрытыми дверями тронного зала Белой Королевы было тихо, лишь звезды сияли так ярко, что Алисе казалось, будь сейчас они с Томасом в его доме, то пошли бы в сад и смотрели на звезды.
- Я должна поговорить с ним завтра, я должна убедить его. У меня получится, потому что, наверное, другого шанса не будет. Скоро настанет Бравный День и тогда уже никто не сможет остановить пророчество, даже мы сами, - сказала сама себе Алиса и, поднявшись с пола и отряхнув платье, направилась в дом Шляпника, где ее разместили повстанцы.

http://funkyimg.com/i/2wzhR.gif

И всю оставшуюся ночь девушка не сомкнула глаз, ворочаясь в кровати и думая над тем, как она может помочь своему дракону и жителям Страны Чудес одновременно. Не бывает неразрешимых задач, ведь сказки на то и сказки, чтобы заканчиваться счастливым финалом! Счастливым финалом для всех!
И это оказалось не легкой задачей.

+1



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC