Рапунцель: запутанная история

В Сторибруке прошел месяц с тех пор, как Эмма Свон разрушила чары Злой Королевы и вернула героям и злодеям сказок воспоминания про их настоящую жизнь. Большинство горожан хотят вернуться домой, в свой мир, и ищут способ это сделать, но у Злой Королевы другие планы на этот город.

Под покровом волшебной ночи тебе послышится легкий стук. Но это не твое чудное воображение, это самая настоящая опасная и манящая Тень стучит по звонкому стеклу твоего окна. Она приоткроет тебе завесу в мир детских грез, и за руку отведет к чудесам и приключениям. Ты последуешь за ней? Хорошенько подумай, дружок, ведь обратной дороги не существует.

Вверх
Вниз

ONCE UPON A TIME ❖ SYMPHONY OF THE NIGHT

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



You've run so far

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

You've run so far
You've run so long
You've run so far
Your eyes can be so cruel
Just as I can be so cruel.

http://www.pixic.ru/i/i0M1V390z2V781V2.gif

Джарет & Сара
"У Бабушки" ❖ полдень

О П И С А Н И Е
Солнце безжалостно светит в окно уютного и самого популярного кафе в Сторибруке. Час пик еще не настал, но то и дело слышится звонок, сообщающий о новом заказе. Одни люди уходят, другие приходят, кто за вторым или даже третьим кофе за день, кто встретится со старым другом, кто просто пообедать в приятном месте. Жизнь идет своим чередом. Именно в этот час Саре предстоит встретить свое жутковатое прошлое.

Отредактировано Sarah Williams (18 сентября, 2016г. 23:43:13)

+1

2

- Уберите отсюда чертова заклинателя камней! - Джарет орал так, что налетевшие сквозняки вздымали облака пыли в заваленных обломками разрушенных коридорах. Ими давно пользовались только самые мелкие, способные протискиваться в любые щели воришки, остальные ходили единственной оставшейся лестницей в тронный зал. Тоже не всегда удачно, потому что иногда из нее исчезали пролеты. - Уберите этого идиота в лес, в озеро, куда хотите, где он не будет ничего ломать! Какого дьявола он путается у меня под ногами?!
Этим дьяволом, разумеется, был сам Джарет. Людо, огромный мычащий великовозрастный идиот с коровьими глазами, тосковал по своей любимице Саре больше всех. Когда он тосковал, он пел, а когда он пел, камни пели вместе с ним - и трескались, рушились, заваливали дороги и дома, превращая любую местность на его пути в мертвые руины… Тогда, - это было уже давным-давно, - Джарет забрал его к себе во дворец. Не потому, что ему было дело до осыпавшихся стен и уничтоженных лачуг, а потому, что ему была по душе его песня – низкая, протяжная, горестно вибрирующая без слов, словно растянувшийся на столетия стон. Она была созвучна его собственному чувству, а на остальное он не обращал внимания – и так и сидел, утомленно откинувшись на троне посреди камнепада. Временами тронный зал восстанавливал сам себя, но делал это все реже, и все дольше над головой короля смыкались не серые своды, а небо больного предгрозового цвета, в которое едва ли не вгрызались разрозненные уцелевшие куски кладки, острые как зубья. Всё так, как и должно быть: горю тоже надлежит предаваться с полной отдачей…
Так король считал вчера, а сейчас он метался по замку разъяренным тигром, бормотал заклятья и кричал на подданных, которые безусловно были виноваты в том, что вся защитная сеть чар в прорехах, и в его отсутствие заходите, люди добрые, берите что хотите, и вообще везде бардак, как сюда привести…
Пожалуй, в этом-то последнем и заключалась настоящая причина его лихорадочных метаний. Кладку и чары Джарет мог бы восстановить, и пальцем не пошевелив, но он, смешно сказать, боялся. Он не хотел видеть, как изменил Сару остров, сколько памяти он у нее забрал, что отнял, и что, наоборот, дал. Он не желал видеть ее кем-то другим. Даже тень неузнавания в этих злых глазах, он знал, повредит его фатально.
Ох, как кое-кто ему за это заплатит.
- Так она скажет нужные слова? – пискнул из-за трона кто-то из новеньких, пока старьевщица Агна, брюзжа и рассыпая по полу барахло из сумок (зазубренные бритвы, кости и крысиные хвосты – свалка под городом стала неприятным местом), уводила Людо.
- Откуда я знаю?! – окончательно взорвался Джарет. – Пошли все вон!

Белая сова облетела очерченный незримой магической линией город неспешно и обстоятельно, потом некоторое время передохнула на вершине башни с часами над библиотекой. Это было сердце Проклятья, Джарет не ошибался в таких вещах. Чувство юмора того, кто создал всю эту резервацию, ему импонировало – что за прелестная банка с пауками, да притом в мире, полном отголосков всех этих жизней в детских сказках. И, конечно, было – висело в воздухе предчувствием огромной силы – кое-что еще. Очевидно, то, что и собрало их всех вместе.
Встопорщив перья и встрепенувшись в лучах солнца – так человек полу-нервно, полу-предвкушающе передернул бы плечами – сова снялась с места и спланировала с башни вниз.
Через несколько минут в кафе «У Бабушки», подмигнув и осклабившись слегка клыкастой улыбкой выходящей навстречу официантке, зашел человек в кожаной куртке; русые, наполовину вытравленные до белизны волосы падали ему на лицо, и настроение у него было явно подстать безоблачному деньку. Не глядя, точно он ходил этим маршрутом тысячи раз, он подошел к угловому столику и непринужденно опустился напротив сидящей за ним девушки.
- Только кофе, дорогая, спасибо, - сказал он подошедшей официантке со снобским британским акцентом. А потом поднял на соседку по столу глаза. Они были разного цвета, один темный, другой – светлый, но смотрели они с одинаковым, прежним, как сотни лет назад, выражением. – Здравствуй, Сара. Сколько времени на твоих часах?
[AVA]http://funkyimg.com/i/2e1C4.jpg[/AVA]

Отредактировано Jareth (13 июля, 2016г. 08:18:41)

+3

3

Сара сидела за столиком, укромно притаившимся в углу крытого зала местечка под названием "У Бабушки". Ни гости, ни официанты не досаждали ей своим вниманием, и девушка, находясь в некоторой прострации после утренней встречи с частным детективом, никак не могла заставить себя подняться и уйти. Впрочем, торопиться ей было некуда. Она лениво пережевывала обрывки информации, которые ей удалось собрать за время, проведенное в Сторибруке. Их было определенно недостаточно, ни чтобы понять, почему она здесь оказалась, ни для сиюминутных, даже опрометчивых действий. Солнечные лучи пробивались сквозь незакрытые жалюзи и, после прошедшей почти без сна ночи, навевали дремоту.
Так, облокотившись на спинку мягкого просторного дивана, издавая неприятные булькающие звуки трубочкой в уже опустевшем молочном коктейле, поглядывая на залитую солнцем улицу за окном,  она сидела никак не меньше получаса. Возможно, в какой-то момент девушка даже задремала.
Возможно, именно поэтому своего собеседника она заметила, только когда он заговорил с официанткой. Сара вздрогнула от неожиданности и сразу узнала его. Перед ней сидел Король Гоблинов и Создатель Лабиринта собственной персоной.
В памяти девушки мгновенно всплыла их последняя встреча, когда она чуть было не угодила в его манящие, поблескивающие её собственными мечтами сети. Только вместо Лабиринта её угораздило загреметь в другую тюрьму, ту, что приготовил для нее Неверлэнд. Девушку мгновенно уколол страх, Сара силилась вспомнить, не успела ли она в прошлую их встречу, два столетия назад, сболтнуть лишнего, произнести ту фразу, которую так хотел услышать от нее Джарет. Из одной тюрьмы сразу в другую - та еще участь, да и попахивает рецидивизмом. Она напряглась, поставила давно опустевший стакан на стол и, наконец, спросила:
- Что ты здесь делаешь? - её голос звучал совсем не так уверенно, как ей бы того хотелось. В глубине души, Сара наивно надеялась, что власть Короля Гоблинов распространяется лишь на Лабиринт и на тех, кто позвал его. Но вот он здесь, на другом краю вселенной, сидит напротив и лукаво улыбается.
На вопрос о времени девушка автоматически посмотрела на часы на своей руке, которые носила с незапамятных времен. На них был полдень. Или полночь. Часы исправно служили ей в Невелэнде, но сейчас секундная стрелка не подавала признаков жизни. Видимо, когда её перенесло в Сторибрук, с часами что-то случилось. Или это очередная уловка Джарета. Сара разозлилась, что колдун заставил сделать её такую незначительную вещь – посмотреть на часы. Она действительно боялась, что тот сможет околдовать, обмануть или даже просто уговорить её, как в прошлый раз. Клетка, даже сотканная из собственной мечты больше не представлялась ей пригодной для жизни.
- Я никуда с тобой не пойду - уже более решительно сказала Сара.

Отредактировано Sarah Williams (11 августа, 2016г. 23:45:02)

+2

4

Хорошенькая встреча с возлюбленным после бесконечной разлуки? Куда там здешним принцам с принцессами, верно? Джарет засмеялся бы, если бы уже несколько секунд не был в безмолвном бешенстве.
Итак, Сара помнила его очень хорошо. Он ожидал, что она швырнет ему в лицо обвинение в том, что он не пришел за ней раньше, не вызволил из плена - обвинение, которое ему, к слову, было нечем крыть. У нее было чудовищное преимущество, и, воспользуйся она им, он бы умолял о прощении как милый. Он уже был трагически готов переломить себе хребет и уступить столько, сколько никогда никому не уступал, потому что она наконец была перед ним во плоти, с дикарским загаром, делающим ведьминскую прозелень в глазах ярче, и воля его была слаба...
Но от Сары пахло страхом.
Это было бы хорошо, если бы не было плохо.
- Что я здесь делаю? - переспросил Джарет, не скрывая угрожающих вибрирующих ноток в голосе. – Я не уверен, что правильно истолковал твою реакцию, любовь моя.
Он слегка подался вперед, но полвздоха спустя выяснилось, что только для того, чтобы взять со стола принесенную чашку кофе. Фразу «я никуда с тобой не пойду» сложно было истолковать в каком-то другом смысле, и в ней было все необходимое для сердечного ожесточения (ты отреклась от меня с первого слова) и начала войны, но Его Величество слишком долго ждал, чтобы начинать крушить сходу.
Если бы Сара теперь не отводила с такой надменной старательностью взгляд от часов, она увидела бы, что на циферблате стало на одно деление больше. Все верно, его полная власть сюда не распространялась, но кое-что он здесь мог.
Отпитый кофе на вкус оказался недостаточно пригоревшим. Джарет любил одеваться человеком, и поэтому не испытывал никаких неудобств ни в цивилизации плах и сточных канав на мостовой, ни в цивилизации лазерных дисков и парковочных автоматов – однако некоторые вещи изжить было нельзя. При Неблагом Дворе лучшими лакомствами считались угли и мед.
- Ты говоришь так, словно я когда-нибудь принуждал тебя куда-то идти, - отставив чашку, сказал он почти мягко. – Но вспомни, Сара, ты всегда звала меня сама. Никто не заставлял тебя входить в Лабиринт в первый раз, никто не ворожил, чтобы ты произнесла мое имя во второй, - он думал, что тогда они уже раз и навсегда разрешили этот вопрос, но «навсегда» людей снова оказалось недолговечно; и еще этот страх, въевшийся в ее кожу.
- Значит, ты не рада меня видеть? – уточнил он. – И не спросишь, как дела в королевстве?
[AVA]http://funkyimg.com/i/2e1C4.jpg[/AVA]

Отредактировано Jareth (14 июля, 2016г. 01:12:41)

+2

5

Он казался ей когда-то ожившим мифом, героем легенд, быть может, несправедливо очерненным, всевластным демиургом, в конце концов. Близость к нему означала возможность заглянуть за занавес, где творятся чудеса, а значит, происходит настоящая жизнь. И ей хотелось этой близости. Покинув Лабиринт, Сара решила, что обманчивое обаяние королевского блеска Джарета теперь и всегда будет ей нипочем. Но она позвала его снова, и даже сейчас его обращение "любовь моя" задело, показалось ей ядовитой издевкой.
Джарет потянулся за кружкой. Всего на дюйм он приблизился к девушке. Она заметно отшатнулась. На миг он предстал перед ней огромной хищной птицей, а она сама - глупой мышкой, которая встает на задние лапки, чтобы разнюхать обстановку, и именно в этот момент становится жертвой.
"Трусиха! Всегда ею была" - гнев хорошее лекарство от страха. Гнев и наглость: она стянула кружку из-под носа у Короля Гоблинов и сделала большой глоток. Напиток оказался слишком горячим. Прокашлявшись, она вернула собственность на место.
Сара чувствовала себя обманутой, опозоренной, надутой дурой, пошедшей на поводу у известнейшего подлеца. А Джарет и не пытался щадить её самолюбие. Она силилась не отводить взгляд, от свалившегося на неё прошлого, пока у людей, живущих в Сторибруке близился обеденный перерыв, не кидаться на официанта, чтобы начать спасительный разговор на стороне, например, о качестве воздуха или местоположении уборной.
- Это было давно. Сейчас я не звала тебя - красноречие никогда не было сильной стороной Сары, а сейчас неясные чувства и мотивы сдавили ей горло, и она могла выдавать только односложные фразы. Хотя, казалось бы, стоит напомнить Королю Плутов и Повелителю Мелких Пакостников (о, сколько нелестных прозвищ за эти годы она придумала!) о плодах, лишающих памяти, о подтасовке времени, и прочих ухищрениях, попасться на которые снова - значит оказаться в заточении. Опять. Но задним умом каждый крепок. - Так зачем ты здесь?
Сара откинулась на спинку дивана, забросила ногу на ногу, скрестила руки на груди, и максимально холодно сказала: - Только если этого требуют правила хорошего тона. Подданные не разбежались от тебя?

Отредактировано Sarah Williams (11 августа, 2016г. 23:48:03)

+1

6

- Приятно знать, что ты по-прежнему поборница правил хорошего тона, - на этот раз Джарет действительно засмеялся - почти что с нежностью.
Грубиянка Сара, несносное наглое создание, она всегда жаждала того, чем он обладал - даже сейчас это можно было наглядно рассмотреть в том откровенно гоблинском жесте, которым она выхватила у него кружку. Ей хотелось чудес, ей хотелось блеска, ей хотелось знать, что скрывается под слоями его иллюзий, но ей никогда не хватало духу пойти до конца, взять то, что он протягивал ей в раскрытых ладонях. Она отбрасывала все его подарки точно так же - словно обожглась слишком горячим кофе. В глубине души Джарет еще тогда, в первый раз, сознавал, что чувство самосохранения подсказывает ей верно, но его самолюбие все равно жестоко страдало. Да как она смеет? Она хоть сознает, что с его стороны это уже немыслимое нарушение законов собственного мироздания? Чего еще ей надо?
Он понял, почему привкус ее страха так неприятно горчит у него на языке, хотя, казалось, бы, он должен им наслаждаться. Для Сары не существовало разницы между Подземьем и Неверлэндом, между ним и Пэном. Это было не просто оскорблением, это было ударом. Он почувствовал, что, еще не отсмеявшись до конца, готов впасть в тяжелую черную меланхолию.
- Все мои подданные на своих местах, и старые, и новые, - мрачно усмехнулся Джарет, обняв ладонями кружку и машинально проведя большим пальцем по ее краю там, где из нее отпила Сара. - Но я хочу, чтобы ты очень хорошо уяснила для себя одну вещь: Лабиринт - это я. Я создаю его постоянно, и я сделал его таким, каким ты его видела. Тебе никогда не казалось странным, что твои любимые друзья так похожи на ожившие игрушки из твоей детской? Они приняли этот облик ради тебя, и, к слову, остались в нем, потому что по-настоящему к тебе привязались а я позволил им это, потому что так они напоминали мне о тебе. Но я так долго ждал... так долго ждал, что Лабиринт заболел вместе со мной. Он не лежит в руинах, нет, просто стал более одиноким. И более жестоким. Это то, что ты увидишь, если вернешься, и то, что ты можешь изменить.
Хотя его слова можно было расценить как очередную попытку манипуляции, Его Величество говорил правду. Более того, это был первый раз, когда он в самых общих словах начал объяснять ей, что на самом деле представляет из себя его королевство, о котором у нее было человеческое и, скорее всего, превратное представление. Ощущал себя он при этом просто великомучеником.
- Я надеюсь, ты понимаешь, как я сейчас терпелив с тобой, - устало сказал он. - Ты ужасно злишь меня, Сара. Я боялся, что ты меня забудешь, но вместо этого ты приравняла меня к Пэну, и теперь делаешь вид, что наша последняя встреча ничего не значила. Это так не работает, любимая: она значила, произнесла ты слова до конца или нет. Ты позвала меня и приняла меня как свою историю, ты ответила на мое чувство, ты сама нас обручила. Я пришел за тобой сюда не как за пленницей, а как за невестой, но ты снова ведешь себя, как упрямый ребенок. Может быть, это неверлэндская болезнь? Ну, об этом я тоже крепко потолкую с нашим постреленком...
Последнюю фразу он пробормотал себе под нос, на мгновение исказившись холодным, нечеловеческим гневом.
[AVA]http://funkyimg.com/i/2e1C4.jpg[/AVA]

+2

7

Разумеется, Сару волновала судьба Лабиринта и его обитателей, и это была очень хорошая наживка. Ей даже хотелось наплевать на свой страх вновь попасться на крючок, и просто расспросить его о Хогле и других, а еще о тех необыкновенных танцах при дворе, о которых девушке удалось прознать, о праздниках, обычаях и привычках гоблинов. Кто может знать об этом больше Короля-демиурга? Она любила Лабиринт, но теперь, не больше своей свободы.
К тому же, в Неверлэнде действительно не взрослеют. Приобретают необычные навыки, теряют веру в невозможное и куда-то исчезают, но не становятся старше. И, несомненно, имеет значение не приобретение паутинки морщинок вокруг глаз, которая еле заметно расползалась на лице Джарета. Быть взрослым - значит взять на себя труд быть таковым, а на острове - это величайшее табу. И Сара осталась взбалмошным подростком.
Кажется, Король Гоблинов, говорил о чем-то действительно важном, но девушку покоробило сравнение её замечательных друзей с игрушками из детской. Эта фраза "позволил им", сказанная с таким надменным спокойствием - была равносильна пощечине, а тон мудрого наставника, утомленного глупостью ученика – подливал масло в огонь.
- Да провалиться мне на месте, если ты не Великий Врун. Я ничего не могу изменить, и возвращаться не собираюсь. Если ты - и есть Лабиринт, мне бы ни за что там не понравилось! – Сара была уверена, что её гнев – её спасение от искусных манипуляций Джарета.
- Не нужно быть со мной терпеливым, лучше просто скажи правду. Если слова не имеют значения, почему ты не забрал меня из Неверлэнда? Почему я вообще оказалась там, если приняла тебя, а значит и Лабиринт? Разве я не должна была остаться в твоем царстве и только там? - она отчаянно держалась за логику, чтобы страх не сковал её окончательно. "К черту, в его речах нет и слова правды!"
- Да разве есть между вами какая-то разница? Пэну тоже нравятся его мальчишки, а он держит их на острове и отнимает веру в невозможное. Пудрит им головы своей дудочкой, как ты мне своими чудесными шарами. Что я должна отдать, чтобы остаться в Лабиринте? Никогда не покидать твое царство и делать то, что ты прикажешь? Я больше не меняю свободу на чудеса. Ты фанатичный злодей, ничем не лучше Питера Пэна.

+1

8

Королевское терпение лопнуло мыльным пузырем.
- Какая еще правда тебе от меня нужна?! - взорвался Джарет; от его усталости не осталось и следа - она окончательно вывела его из себя. - Мне рассказать тебе законы рукотворных реальностей, пространств междумирья и магических контрактов, чтобы ты истолковала их в рамках своей детской узколобой морали? Посвятить тебя в ритуалы дини ши, принимающих смертных - не слуг, не подданных, а избранников! - в бессмертие зачарованных холмов, чтобы еще раз услышать от тебя какое-нибудь смехотворное оскорбление? "Фанатичный злодей"? Да ты знаешь, сколько мне лет? Достаточно, чтобы зло уже давно не имело для меня значения; технически, Сара, - он оскалился в ожесточенной волчьей усмешке, - более верным будет термин "чудовище". Хочешь знать, чем я отличаюсь от Пэна? Да тем, что ты еще до первой встречи навсегда разбила мне сердце, паршивка, и теперь продолжаешь меня мучить!
В выключенных светильниках по стенам кафе с треском мигнул свет, по красной искусственной коже обивки диванов поползли трещины. Здание забегаловки вздрогнуло всеми стенами и звякнуло всеми столовыми приборами, со всей своей осязаемостью в лучах полуденного солнца на секунду показавшись не более прочным, чем карточный домик.
Впрочем, насколько можно было судить, для Сторибрука это теперь было не в новинку.
На самом деле, в словах Сары насчет похищения было зерно истины. То, что Тень сумела забрать ее - пусть даже из междумирья, а не из самого Лабиринта, - значило, что подсознательно она не была готова. Вернее, была готова, но на других условиях. Что касается Пэна, то да, они действительно были похожи как абсолюты миров, существующих на человеческой энергии, вот только Пэн был не создателем Неверлэнда, а контрактником Тени (если судить с точки зрения праведного подростка - так Пэн выходил еще и лучше). Всё это имело место, да, но Король гоблинов смотрел на ситуацию под совершенно иным углом, взглянуть под которым Сара отказывалась наотрез. Питер был разумным мальчонкой, - ах, совсем Его Высочество в юности, - он ни за что бы не дал кому-то покуситься на свою власть, подступиться к нему с чувствами, способными его ослабить. Это Джарет был этим самоубийцей, и, черт возьми, никто этого не ценил.
Теперь он был по-настоящему зол. Она что, действительно думает, что он ее так просто оставит? Что можно сказать "финиш" и выйти из игры после того, как Лабиринт прождал ее, осыпаясь, не так уж долго, но все же подольше трех-четырех человеческих поколений? Джарет готов был просто...
...Вместо этого он перевел дыхание, разом разгладив складки иллюзии, - кафе снова стояло в пасторальной идиллии, - и в одно мгновение стал спокойным, как море в штиле.
- Хорошо. Прекрасно. Давай поговорим о твоей свободе. Какие планы на ближайший век - или, вернее, до тех пор, пока Пэн не соберется домой? Как тебе нравится этот мир?

Отредактировано Jareth (21 июля, 2016г. 01:25:33)

+1

9

Джарет по-настоящему разозлился. От так раздражающего наставительного тона не осталось и следа. Его терпение рассыпалось карточным домиком, погребая Сару под руинами невразумительной магической околесицы на повышенных тонах. Разные глаза его, казалось, метали молнии, да так явственно, что Сара начала боятся, что вот-вот загорится что-нибудь из окружающей обстановки. Вот, например, пластиковый стаканчик из-под молочного коктейля, кажется, потерял неподвижность.
- Да разве у меня был выбор? Хоть что-нибудь от меня зависело? Может я что-то сделала ещё до своего рождения, что подпортило твою восьмисотую по счету старость? - девушка испугалась гневного напора Короля Гоблинов, но не в её правилах было молчать и прятаться. Распаленная его реакцией, она оперлась руками о стол и почти прокричала: - Я больше так не хочу! Не хочу, чтобы ты или Пэн решали, как мне жить.
Сара была готова расплакаться от переизбытка чувств, когда мир вокруг пришел в движение. Костяшки её пальцев побелели, она старалась уцепиться руками за реальность, которой больше не существовало. Остальных посетителей будто окутало дымкой, но где-то там, за завесой, они продолжали заниматься своими делами. Неизменным и незыблемым остался только Король Гоблинов. Сара всматривалась в каждую его черту, рассматривала, будто вооружившись лупой, заостренные черты его красивого лица, линию шеи, складки кожаной куртки в местах сгиба рук. Смотрела она так внимательно, будто само это действие может спасти ее от навалившегося сумасшествия. Только когда глаза защипало от напряжения, и держать их открытыми больше не было сил, она заметила, что все уже в полном порядке. 
- Ты и правда чудовище. Зачем ты пугаешь меня? Неужели тебе это нравится?
Кровь в ушах стучала словно гонг, нервы-канаты, гудели от напряжения. Ей нужна была передышка, но шелестящий спокойный голос Его Величества навязчиво встраивался в эту симфонию.
Даже если ей удастся избавиться от Неверлэнда и Лабиринта навсегда, и никто больше не станет настойчиво предлагать ей тюрьмы оплаченной временем и чудесами, все что маячит на горизонте - это обычная, по меркам этого мира, человеческая жизнь, длиной от силы лет восемьдесят. В действительности, что она собралась делать? Пойти в школу, как её здешние сверстники? А потом? В этом мире, кажется, принято поступать в колледж и получать какую-нибудь профессию. Но Сара, даже после стольких лет на диком острове посреди несуществующего океана, была слабо приспособлена к такому развитию событий. Джарет наступил на больную мозоль, слабое место всего её маленького мирка, где царила уверенность, что главное - не быть заложницей, а остальное не имеет значения.
- Мне нравится этот мир. Я найду способ спрятаться от Питера Пэна, а после очень скоро повзрослею, состарюсь и умру. А ты можешь наблюдать за этим пока тебе не надоест - зло сказала она.
Только через мгновение Сара поняла, что в словах Джарета задело её более всего: - В каком смысле соберется домой? Питер Пэн в Сторибруке?

Отредактировано Sarah Williams (21 июля, 2016г. 03:21:15)

+1

10

Ну вот, теперь мы собрались плакать. Универсальное женское оружие разряда "это не я тебя довела, это ты во всем виноват, а я бедная овечка". Как же. Он их на завтрак пил, эти слёзы девственниц...
Дьявол, это сработало. Джарет занервничал. Ее по-детски жалобный вопрос - жалоба любого смертного, не выбирающего судьбу, а рожденного с ней, - зацепил что-то внутри его кипящего существа, какую-то не используемую, а оттого ржавую и безголосую струну, и ощущение от этого было тошнотворнее некуда. Воля его была безмерно слаба. Он готов был смягчиться. ..Однако, как приятно было обнаружить, Сара находилась в прекрасной боевой форме и еще только подбиралась к самой страшной мерзости, на которую была способна.
Очень скоро повзрослею, состарюсь и умру. А ты можешь наблюдать за этим пока...
Он вздрогнул, даже не пытаясь скрыть ужаса.
 - Не говори таких слов! - сколько братьев у нее надо украсть, чтобы она наконец научилась понимать ценность произнесенного вслух? Она словно выбросила его в его самый дурной сон, тот, от которого немеет при пробуждении похолодевшее сердце и пропадает голос. Смотреть, как она увядает и умирает... она сама не понимает, о чем говорит. Джарет поежился, подняв плечи и по-птичьи нахохлившись. - Сара, мне правда не доставляет удовольствия пугать тебя, но ты сама меня вынуждаешь. Ты что, правда думаешь, что попала сюда помимо воли Пэна? Неверлэнд покидают только с его разрешения. И если даже сам он еще не здесь, то, будь уверена, скоро подтянется, - на мгновение вновь впав в ипостась всезнающего сфинкса, он ухмыльнулся себе под нос, - в этом городке намечается кое-что интересное... Так что твоя свобода - это очень обманчивое понятие. Я бы сказал, что ее у тебя нет вовсе.
Реакция на подобное высказывание была предсказуема, и, предупреждая ее, Его Величество поднял руку.
- Посмотри на меня, я не из жестокости это сейчас говорю. Мне просто тоже совсем не хочется снова потерять тебя пленницей острова. Поэтому сейчас подумай хорошенько и скажи: ты уверена, что не хочешь со мной договориться? Не о Лабиринте, оставим это. О твоей свободе.

+1

11

- Я думала, что разговор о Лабиринте это и есть разговор о моей свободе - все еще зло, но уже без прежнего пыла сказала Сара.
От слов Джарета по спине пробежал неприятных холодок. Верить ему на слово было бы глупостью, но самодовольство Короля Гоблинов говорило само за себя. Ох, кажется, Тинкер Бэлл говорила именно эту фразу: "Неверлэнд покидают только с его разрешения". Все внутри сжалось. Злость на Джарета и его проделки никуда не делась, но перестала быть такой значимой, как и всё остальное. Все смехотворные размышления о  предназначении, о пути, который стоит выбрать - гоблинам под хвост! - не имели, и не будут иметь никакого значения! А эти глупые препирательства? "Хочу в лабиринт, не хочу в лабиринт, не хочу, чтобы за меня решали!" Нет ни какого выбора, пока тень Питера Пэна тащит тебя за шиворот. Нельзя было вот так безрассудно рассчитывать на абсурдную версию о счастливой магической случайности, которая наконец освободила её с неприступного острова.
Король нашел отмычку от её сердца. Ничто так не трогало её, как драгоценная свобода, как оказалось мнимая (даже Людо, Хогл и остальные - жили же они как-то без нее две сотни лет!). И ничто не пугало так, как необходимость расстаться с этой так и не обретенной ценностью, не имея даже возможности сопротивляться.
- Что ты предлагаешь? - девушка воспользовалась предложением хорошенько подумать. То, что по мнению Джарета должно было намечаться - это наверняка история о Духе Первого Мага, о котором говорил Томас, а ведь давешнее ночное приключение совершенно вылетело у неё из головы. "Но при чем здесь моя свобода?"
Противоречия съедали её: с одной стороны Король Гоблинов - для которого она - ценное приобретение (кажется, он даже искренне негодовал по поводу злых и бессмысленных восклицаний девушки о скорой старости и смерти), а Пэн - враг, если уж не смертельный для самого Властителя Лабиринта, то для его самолюбия, весьма болезненный. С другой - Пэн, которого может и не быть в Сторибруке. Он как раз не очень заинтересован в Саре, сам прекрасно дал это понять. Даже если перемещение в Сторибрук не его рук дело, то когда он заметит её отсутствие на острове - вернет на место сию же минуту - в этом не было сомнения.
"Я ни на что не соглашаюсь, просто выслушаю. Не скажу ни слова, если он попросит. Никаких клятв, никаких соглашений".

Отредактировано Sarah Williams (11 августа, 2016г. 23:53:57)

+1

12

Попалась. Разумеется, здесь Сара попалась. Вот только, при всем уважении к себе, назвать это победой было просто смешно. Джарет рассчитывал уже сегодня вернуться в Подземье, и последним испытанием для него стало бы вскрытие тайника, который в незапамятные времена он запечатал самыми пугающими, предостерегающими самого себя от необдуманного шага иллюзиями. Он должен был увидеть свое падение, ничтожество и смерть, прежде чем ларец из костей и паутины распахнулся бы перед ним, позволив забрать из цветочной пыли венец его матери - корону, предназначенную для королевы. И после того, как кристаллы в венце приняли бы цвет души той, что его надела, - после этого он, конечно, ненадолго вернулся сюда поговорить с постреленком о жизни. Не более того.
Вместо белого стеклянного дыма Лабиринта он застрял в этой задрипанной забегаловке и в этом предынфарктном городишке, играя в поддавки. Уму непостижимо, и это ему же еще придется выкручиваться змеем, чтобы эта девица дала ему возможность защитить ее: ведь в каждом первом использовании магии она стопроцентно будет видеть зловредное колдовство, направленное на то, чтобы утащить ее под землю. Что будет верно только в долгосрочной перспективе, и никак не в сиюминутной.
Помнится, у Румпеля была присказка (когда он бил об стену первые неудачные образцы зелья истинной любви): ваша песня хороша, начинай сначала.
Ну что ж. Джарет откинулся на спинку и глубоко вздохнул, втягивая оттенки местного воздуха. Пахло кофе и кипящим на противнях маслом, затем - рыбой, выброшенной на берег у пристани. Пахло старыми досками коттеджей, которые под слоем свежей краски давно точил жучок, пахло пылью из библиотеки и свежей разрытой кладбищенской землей; сырым лесом и накапливающимся статическим электричеством. Магией. Последнее немного примиряло с провинциальностью остального букета.
- Я? О, я ничего тебе не предлагаю, - безмятежно улыбнулся он. - Мы ведь уже выяснили, что ты ничего от меня не примешь. Это твой ход, любовь моя, сама решай, что тебе от меня нужно. Чтобы всё было, как ты любишь выражаться, честно. Только сначала выйдем на воздух, а то ты что-то совсем спала с лица, да и достаточно с этого места нашей семейной драмы.
Сунув руку в карман линялых джинсов, Джарет выудил и кинул на столешницу смятые купюры.
- Я здесь родился, - проследив взгляд Сары, пояснил он обыденно, хотя, как правило, ни с кем не делился своим происхождением, - ну, вернее, не совсем здесь, на соседнем материке, через Атлантику. Тогда человечество еще не уничтожило магию и не заставило деревья замолчать навсегда… Теперь из деревьев делают деньги. Так куда тебя проводить?

+1

13

Король Гоблинов заметно повеселел, Сара помрачнела. Признаться честно, она рассчитывала на план спасения от Тени, на магический способ навсегда распрощаться с Неверлэндом, или на древний амулет, могущий скрыть её от глаз Пэна. Но Джарет, по-видимому, боялся продешевить, а Сара не умела торговаться. Он хотел, чтобы она сама просила его помощи, разрешила ему использовать магию, а быть может, предложила что-то взамен.
- Ты сам предложил говорить о моей свободе. Но мне нечего дать тебе взамен. У меня даже нет лишнего младенца - она усмехнулась, - Я не стану обещать тебе, что подумаю вернуться в Лабиринт, потому что это не так. Девушка скривилась в ответ на комментарий о семейных драмах, но поспешно встала, не дав Джарету исполнить джентльменский долг. Она просидела на этом самом месте, не вставая, несколько часов. За это время один собеседник сменился другим, а у официантов, по-видимому, закончилась смена. Если бы "У Бабушки" было не придорожной, пусть даже уютной забегаловкой, а бальным залом при каком-нибудь дворе, даже самых влиятельных гостей, все ещё вежливо, но уже попросили бы удалиться.
Она с удовольствием потянулась. - Пойдем к воде - Сара знала, что Сторибрук находится на берегу то ли океана, то ли какого-то местного моря, но посмотреть на это чудо так и не собралась. А вот вести Джарета к своему новому дому, а точнее дому мисс Близзард, несмотря на то, что он со всем своим древним могуществом, и сам прекрасно мог найти её в любом месте, как нашел "У Бабушки", ей совсем не хотелось.
Наблюдая за движениями Джарета, Сара отметила, что при всем отвратительном самодовольстве, он безупречно элегантен в своей небрежности. Она смотрела на него, ожидая, продолжит ли тот рассказ о своей родине. Любопытство не пустило девушку, сразу выскочить из кафе на свежий воздух.
На улице все еще было тепло и солнечно. Девушка по привычке посмотрела на часы и с удивлением заметила, что одна из стрелок прошла более полукруга с тех пор, как затянулся полдень. "Неужели все опять зависит от него?" - почти с прежней паникой подумала Сара.
Вполне возможно, что, отвязаться от Питера, может помочь не только Джарет и не все упирается в Его Величество и его желания. В этом городе будто каждый, кого она встречала умел невероятные вещи. Айлин не откажется помочь, если только сумеет. В конце концов, она может помочь найти того, кто сможет или знает того, кто сможет. Но на все это нужно время, а как скоро явится Тень по её душу - неизвестно. Надо было торопиться.

+1

14

- Очень непредусмотрительно с твоей стороны – не иметь при себе лишних младенцев, - беззлобно усмехнулся Джарет в тон. – Но «обещать, что подумаешь вернуться»? Прошу тебя, Сара, я не настолько отчаян, чтобы выпрашивать у тебя подачку. Ты уже во второй раз отказалась от Лабиринта. Возможно, за это время на земле я убежусь в том, что ты права, и тебе действительно не место в Подземье. Что ты не для него.
Чистейшая ложь, однако, произнося ее, Король гоблинов сам в нее верил – верил, что, может быть, сумеет собрать все свое разочарование, всю боль, что она ему причинила, даже не обратив внимания, и вырвет ее из сердца, обезопасив от нее и себя, и корону королевы в тайнике. И пусть она делает со своей свободой что хочет, это будет для нее лучшим наказанием – потому что что бы она ни делала, в каком бы мире ни находилась, она всегда будет чувствовать себя не на своем месте. Утрата останется с ней на всю жизнь, а он – он больше никогда к ней не придет.
Ну а сейчас ей просто нелишне было осознать, что то, что она так яростно отвергает, действительно может быть потеряно для нее без возврата. Саре всегда требовалось потерять что-то, чтобы начать это ценить. Что имеем, не храним… она была квинтэссенцией этого человеческого качества.
Несмотря на подспудно текущие ядовитые мысли, Джарет был уже почти не зол. Ее явное нежелание выдавать ему место своего жительства его только повеселило, а написанное на лице любопытство – вызвало ностальгию. Итак, магическими реальностями и законами она была сыта по горло, но перед старыми волшебными историями устоять по-прежнему не могла.
Меж тем существовала объективная причина, по которой он не любил вспоминать о своих корнях, и сам уже временами забывал, что не всегда правил Лабиринтом вне времени и пространства. Венец матери так долго был для него просто символом опасности любви, что он почти не осознавал, что когда-то у него действительно была мать, у которой никто никогда не осмеливался спросить, с кем она его прижила. Когда же он вспоминал, то сам не понимал, почему тоскует о своем безвозвратно исчезнувшем народе, от которого под конец он едва успел унести ноги. Возможно, это именно корни говорили в нем: он был – дитя земли.
- Значит, тебе понравился этот мир? – сунув руки в карманы, Джарет кивнул на уходящую под уклон асфальтовую дорогу, к обочинам которой кое-где прилепились автомобили прямиком из семидесятых. Путь к морю он знал в точности, поскольку уже успел осмотреть все развилки сверху. – Интересный, верно? Женщины здесь могут позволить себе больше, чем в большинстве остальных миров вместе взятых; в средневековом бенедиктинском монастыре в сицилийской Катании открыли университет естественных наук, и над костями захороненных под плитами монахов студенты учат химию и биологию. Одни люди летают в космос, а другие ищут себе пару по знаку зодиака, одни отказываются есть плоть животных, а другие весь век проводят в бетонных коробках и бесконечном шуме. Это действительно интересное место, и, если присмотреться, в нем можно увидеть отголоски абсолютно любой другой реальности… и это эхо будет бесплодно. Люди расплатились магией за свое развитие и возможность убивать друг друга с большим разнообразием методов. Они расплатились моей родиной, нашими рощами, нашими голосами, всем, через что земля говорила с ними… - он на несколько секунд умолк. - Так что Сторибрук – это город, которого не должно здесь существовать. И он здесь не задержится, попомни мое слово. Он или растерзает себя изнутри, или этот мир исторгнет его из себя, как исторгает все, что не помещается в человеческих черепных коробках. Может быть, тебе лучше подумать о возвращении в Зачарованный Лес. Но, в любом случае, ты знаешь, что тебе придется разрешить мне, чтобы я мог тебе помочь. У меня нет иных путей, кроме магических.

Отредактировано Jareth (25 июля, 2016г. 16:10:51)

+1

15

- Я боюсь что ты захочешь обмануть меня, а для этого тебе вовсе не обязательно отчаиваться - иногда следует озвучивать очевидные вещи. Сара не доверяла Джарету (разумеется, он ведь Король Гоблинов!), но какой бы эпизод их непродолжительных отношений не приходил ей в голову, его слова никогда не оказывались ложью. Он любил на ходу придумывать правила, обрушивать целый мир на голову своего визави, играть со временем, недоговаривать и умалчивать, поступать откровенно нечестно и несправедливо, но не опускался до пошлейшего вранья. Слова создателя Лабиринта о том, что он готов отпустить её, если (что для Сары в тот момент было равносильно "когда") убедится, что она не создана для его очаровательного Царства, тронули её.
- Значит, ты готов отпустить меня? - голос предательски дрогнул. Сара и себе бы ни за что не призналась, что всего на секунду, но испугалась, что он после этого заявления подмигнет и исчезнет в своей обычной манере, оставив её с кучей вопросов и чувством глубокой растерянности. Но он не исчез.
В голове все ещё раздавался звон колокольчика, того что висел на входной двери "У Бабушки" и призывно позвякивал на ветру. Улица была почти безлюдна, а ступать по тротуару было приятно. Приходилось щуриться и то и дело прикрывать глаза рукой от солнца, вглядываясь в лицо собеседника. Он говорил о разных вещах, многие из которых остались для Сары непонятыми, но прервать его расспросами она не решалась. Такая тоска была в его истории и настолько большая тайна, что самые её крохи будоражили воображение девчонки, прожившей более полутора десятков лет на закрытом от всего на свете острове. Ей хотелось посмотреть вокруг иным взором. Его взглядом почти вечно существа, у которого все же есть корни, да такие глубокие, что от этого захватывает дух.
- На самом деле, я еще не знаю, что мне нравится. Здесь все такое знакомое и всё совершенно не так.
Джарет выглядел отрешенным и когда говорил о том, что Сторибрук должен исчезнуть, а Сара до того загипнотизированная размеренной речью о чудесах этого мира, прошлых и настоящих, вздрогнула. Неужели, ей так и суждено бегать из одного мира в другой, ни в одном из них не признав дома? - Мне нечего делать в Зачарованном Лесу - немного раздраженно сказала Сара и сложила руки на груди.
Она шла рядом с Джаретом, глядя себе под ноги, когда внезапно почувствовала запах морского ветра и водорослей, выброшенных на берег. Его ни с чем не спутаешь, и хотя воды ещё не было видно, Сара прибавила шаг.
- Если я соглашусь, ты пообещаешь мне... - Сара запнулась, не зная как сформулировать простую мысль. К сказанному вслух Джарет питал слабость. Именно таков был план: заставить Короля Гоблинов пообещать, что все будет по-честному. Но по-честному - это слишком расплывчато. Нужна была точная формулировка. Вариант "не вредить мне" не подходил, мало ли как Король Гоблинов представляет себе вред и пользу. Она отбросила ещё несколько вариантов: "не околдовывать меня", "не забирать меня в Лабиринт". Нужно было сначала думать, а потом начинать говорить.
Она умоляюще посмотрела на Джарета, который был в этом деле для неё скорее врагом, чем помощником. Сара постаралась сменить тему, чтобы выиграть время и хорошенько подумать: - Давай сначала дойдем до моря. Ты надолго в Сторибруке? У тебя здесь есть дела? Ну, кроме меня.

Отредактировано Sarah Williams (3 августа, 2016г. 01:32:38)

+1

16

- Ну, Сара, тебе не угодишь, - укоризненно покосился сверху вниз Джарет; ее очередное безапелляционное заявление об очередном предложенном варианте места жительства выдернуло его из неприятно тягостных воспоминаний, и за это он был ей благодарен. Его несколько удивило, что она не спросит о том, что стало с ее королевством и ее семьей – он мог бы кое-что об этом рассказать, но раз уж она сказала как отрезала, то на нет и суда нет. – Новый глобус тебе никто не нарисует.
Он уже всё, что мог, нарисовал, и хватит на этом.
Ее запинка его умилила: а, мы наконец-то думаем, прежде чем что-то сказать. Лучше поздно, чем никогда, хотя этим все же стоило озаботиться чуть раньше – отголосок ее шипения про собственную скорую старость и смерть все еще стоял у него в ушах, вызывая неконтролируемое желание передернуться. В формулировке он и правда был ей не помощник, однако отсрочку на размышления щедро предоставил, приняв смену темы с молчаливой улыбкой и чуть заметным кивком.
Пусть говорит свои волшебные слова, когда точно их определит. Он пообещает ей что угодно. И нет. Он не готов ее отпустить.
И вряд ли когда-нибудь будет готов.
- Я здесь настолько, насколько понадобится, - Джарет неопределенно повел рукой. – Стоит понаблюдать, как будет развиваться эта свистопляска с неизмеримой силой – может статься, она затронет больше миров, чем можно представить. А дела найдутся. Я, например, еще не слушал последний альбом Judas Priest - хотя эти нынешние виртуальные носители не доставляют мне ровным счетом никого удовольствия… Почему ты захотела к воде? – вдруг спросил он практически безо всякого перехода от одной мысли к другой. В его тоне послышалось жадное, по-детски непосредственное любопытство. – Ты жила рядом с берегом там, на острове? Какие у тебя были друзья? Ты сняла с кого-нибудь скальп?
Его слегка одержимый, - когда он начинал чем-то интересоваться, это слегка напоминало вскрытие с пристрастием, - поток вопросов прервался, потому что они прошли сквозь старые, пропахшие рыбой доки и оставили их позади и по левую руку. По правую теперь уходила полукругом к лесу узкая прибрежная полоса, а впереди накатывал на камни никогда не бывающий полностью спокойным в этих широтах океан. Вода здесь никогда не была тропических оттенков, часто бывая откровенно серой, но сегодня в солнечных лучах блестела почти ослепительно. Джарет прикрыл глаза ладонью – он давно так долго не был на ярком свету.

+1

17

Саре действительно было не угодить. Всё, что ей было нужно - это решить чего же хочет она сама. Но до этого - получить свободу от Неверлэнда, Лабиринта, а заодно и от Зачарованного Леса, где через две сотни лет её могла ждать только смерть и запустение всего, что когда-то было ей дорого. О, и от чужих советов, куда бы ей направиться на этот раз, освободиться было бы неплохо. Джарет знал так много обо всем на свете: все секреты мироздания у его ног и сама Сара как на ладони. И в каждом его слове мог скрываться подвох. Разве это может не раздражать?
Неожиданный поток вопросов застал Сару врасплох: - Скальп? - она рассмеялась, - Хорошего же ты обо мне мнения! Не думала, что выгляжу настолько дикой. Она осмотрела себя: потертые штаны странного покроя, широкий светлый свитер. Только обувь осталась её собственная – легкие кожаные сапожки – сувенир с пиратского корабля. Сара запахнула джинсовую куртку на несколько размеров больше необходимого и спрятала руки в карманы, прибрежье Сторибрука оказалось ветреным. Признав свой внешний вид недотягивающим до варварского, она продолжила: - Я жила в племени индейцев и у них, конечно, были странные традиции, но не такие жестокие. Они многому меня научили и были моими друзьями. Девушка ностальгически замолкла, а недостающие слова все не приходили на ум. "Пообещай мне..."
- Ты был в Неверлэнде? Говорят, все острова похожи друг на друга, но мне не с чем сравнивать. Моря там было много, кажется, даже несколько морей. Мы жили у бамбуковой рощи, но стоило только залезть на дерево, даже в центре острова, было видно воду. Отовсюду. Она была то голубой, то зеленой. Я ненавидела это, но теперь, кажется, будто всегда любила. А Judas Priest, значит, музыка? И ты часто бываешь здесь?
Сара побежала к краю причала и немного свесилась через ограждение. Солнце играло на раздраженной ветром морской глади, пахло сыростью и водорослями. Одинаковые домики, которые заполняли Строрибрук, отсюда выглядели совсем игрушечными. Дальше по песчаному берегу были разбросаны деревянные строения с облупившейся белой краской. На волнах качались привязанные суденышки совсем не такие, как те громадные пиратские корабли, что Саре доводилось видеть.
Девушка повернулась к Джарету. Он был бледен, худ и как будто бы действительно старше, чем в их прошлую встречу: - Пообещай мне, научить меня защищаться и оберегать мою свободу от любых посягательств, включая свои собственные – кажется, стоило добавить что-то еще, но она только неуверенно спросила: - Пообещаешь?

Отредактировано Sarah Williams (11 августа, 2016г. 23:37:57)

+2

18

Джарет смотрел, как она смеется.
Она сколько угодно могла кричать о том, что это нечестно, что ее лишили выбора, что он лжец и подонок – это было пустое сотрясение воздуха, потому что как раз в этом случае слова не меняли ничего. Потому что да, она причиняла ему боль самим своим существованием. Этим коротким удивленным смехом и оценивающим взглядом на свою сиротскую, с чужого плеча, одежду. Старыми часами на запястье, скрытом широким рукавом. Тем, как она говорила об этих незнакомых ему существах (он стиснул зубы от тут же вспыхнувшей ревности), и тем, каким ребячливым жестом она перегнулась через перила, склонившись над водой.
У него точно так же не было выбора. Просто он знал, что никакой честности не существует вообще, и был в состоянии с этим смириться.
- Я не считаю тебя дикой, - ответил он без тени улыбки, - но я считаю тебя смертоносной. Ты забыла кое о чем среди моря в Неверлэнде, да и до него, мне кажется, понимала не до конца. Ты не знаешь своего могущества, Сара. Магия – это не огненные шары и фейерверки; всё это просто дешевые фокусы и спецэффекты для красивых появлений и суеверных крестьян. То, чем обладаешь ты – это нечто большее.
«…и он дал ей определенную власть», - так говорилось в книжке с красным кожаным переплетом из давно исчезнувшей королевской библиотеки, в которой Сара совершала свои первые умозрительные подвиги в дальних странах. Это была правда, он дал – но это было всего лишь легчайшее прикосновение, приглашение к встрече. Всё остальное уже было с ней: она была ребенком, рожденным со способностью изменять миры. Не первым и не последним, но для Джарета особенным. Это она, она может нас уничтожить, вопило его звериное чутье. Как Стране Чудес был предсказан Бравный воин для последней схватки и низвержения сил зла, так Джарет сам предсказал себе Сару.
Теперь уже сложно было понять, насколько это было судьбой, а насколько – его собственным страхом, который он сам же толкал к реальности. Сара была права, теперь было другое время. И он напомнил ей о том, что у нее есть оружие, еще до того, как она произнесла свои условия – потому что желание смыть с нее запах страха, оставленный Неверлэндом, возобладало в нем над чувством самосохранения. Пусть лучше так, поиграем в открытую.
Спустя несколько секунд выяснилось, что он всего лишь заранее начал исполнять требуемое у него обещание.
- А, любовь моя, так ты собралась выпить из меня всю кровь до капли, - Его Величество покачал головой – наполовину с ужасом, наполовину с восхищением. Жадная девочка, жадная и жестокая. Так он должен не только рассказать ей об оружии, но еще и показать, как стрелять, чтобы убить фейри? Поиграть против себя самого? Элегантно придумано, он не мог этого не признать.
Впрочем, не смертельно. Как у любого джинна или колдуна-контрактера, его разум сразу же машинально начинал искать прорехи в формулировках, а найти их при должном опыте можно практически везде. Например, прекрасно сказано то, что он должен сделать, но ни слова о том, чего не должен…
Да и свобода. В этом и был весь смысл. Именно Лабиринт и должен в итоге стать для нее свободой.
Хорошо. Поддавки стали интереснее.
- Хорошо, - медленно повторил он вслух со сложно определимым выражением. – Что сказано, то сказано. Я даю тебе обещание. Твоя свобода будет при тебе, - секунду помолчав, он встрепенулся, став больше похожим на человека, и продолжил уже более легким тоном. - Думаю, ты понимаешь, что на это понадобится время, поэтому… будь готова, что некоторая здешняя музыка звучит так, словно кошку распиливают ржавой пилой. И да, именно Judas Priest я сейчас и имею в виду.
Состроив при этом предупреждении нарочито зловещее лицо, Джарет с видимой неохотой вытянул из-под ворота куртки кожаный шнурок и снял его с шеи.
- Пока что возьми, - в его раскрытой протянутой ладони лежал треугольный рогатый кулон с витым золотым символом – знаком бесконечности – в центре. Он не скрывал, что расставаться с этим довольно простым и грубым украшением ему неуютно: еще бы, он носил его, еще когда первый Темный только выцарапывал свое имя на кинжале. – Он защитит тебя от любой иллюзии, любого морока и любого сглаза. Включая мои.

Отредактировано Jareth (12 августа, 2016г. 08:36:45)

+1

19

- Ты боишься меня? - с недоверием спросила Сара. В контексте всех страхов душивших девушку, утверждение о её смертоносности казалось смешным. Где-то в глубине своего существа Сара знала, что Его Величество в действительности очень дорожит ей, хочет держать подле себя и всецело контролировать. Именно этого она так рьяно хотела избежать. Но неужели причиной был страх? Так почему же он не убил её ещё в Лабиринте? Не похоронил под камнепадом в какой-нибудь яме на окраине своего Царства, не утопил в Болотах Вечной Вони или не разобрался с ней ещё раньше. Тогда, до их первой встречи, когда она по его выражению разбила ему сердце. И о чем таком большем, он, черт возьми, говорит? Так соблазнительно поверить в свою силу, но также опасно. Магия для Сары всегда была равносильна чуду, равнозначна великой радости, а фейерверки и огненные шары, о которых с таким презрением отзывался Джарет, были для неё одним целым и с знахарством, и с миротворчеством. И чудо, какое являла собой магия - было тем, чего не стоит касаться, в присутствии которого лучше не дышать. Ей никогда не хотелось править этой силой, Сара всегда хотела стать её частью.
- Я действительно пока плохо понимаю, о чём ты. И о чём большем говоришь. Магия - это чудо. А я просто люблю чудеса. Но не могу ни останавливать время, ни превращаться в животных, ни создавать огненные шары - она пожала плечами. Прямо сейчас ей предстояло решить доверить ли Королю Гоблинов свою защиту или бежать без оглядки, а разговоры о чем-то неуловимом её отвлекали, смущали и путали. Как здесь разобраться, где правда, а где то, что только хочет казаться таковой?
С предложенной формулировкой Джарет согласился легко, он не стал ни выдвигать своих условий, ни даже заикаться об оплате. Сара попыталась разглядеть на его обычно гораздо более красноречивом лице что-то, что сообщило бы ей, верные ли подобраны слова. Но все что у неё осталось от этих наблюдений - его согласие. И никаких формальностей в виде подписи на древнем фолианте, пожатия руки, щелчка пальцами не последовало. О, разумеется, Сара ждала спецэффектов: поднимающегося с моря ветра, который развивал бы волосы, а может, сбивал с ног, набегающих из ниоткуда туч, содрогания земли - чего угодно, несмотря на слова Джарета о том, что это всё для суеверных крестьян. Однако, мир вокруг оставался нем. - Так просто? И не нужно ничего больше? Я готова ждать, меня не пугает перспектива остаться здесь и плохая музыка. Главное знать, что я в безопасности, что из-за поворота не вылетит тень Пэна, что я проснусь там, где заснула и вообще...
Джарет протянул на вид тяжелый древний кулон размером в одну ширину её ладони. Подарок или ловушка? Оберег или магический капкан? Обещание данное себе "не заключать никаких сделок" - уже нарушено, несмотря на то, что "заветные слова" произнес он. Принять предложенное - значит сделать свой ход. Просить было легко, сделать ещё один шаг к сотрудничеству оказалось сложнее. Это и была его цена - позволение колдовать. Не слова Джарета были итогом сделки, а принятие Сарой его магии.
Она помнила этот кулон на его шее с момента их первой встрече. Такой же древний и немного жуткий, как и его хозяин. Любопытство рождало желание потрогать его, ощутить тяжесть, быть может, даже понюхать. Она с недоверием прикоснулась к амулету, избегая державшей его ладони. Вот сейчас Повелитель Гоблинов вцепится ей в руку, с неба на её голову рухнет огромная рыболовная сеть, а мир вокруг зазвенит смехом Джарета. Сара отдернула руку, положила её в карман, стараясь избавиться от наваждения, опустила голову. Она смутилась своей нерешительности. Глупый страх или интуиция?
- Спасибо. Но что это? Он сможет спрятать меня от Пэна? Саре было нужно ещё время, необходимо было все взвесить, взять себя в руки и принять решение, а не идти на поводу у инстинктов. Но этого времени она себе не дала. Более не раздумывая, она взяла протянутый подарок. Ничего особенного Сара снова не почувствовала. Небо не разверзлось. Кулон оказался легче, чем был на вид, и не совсем гладким на ощупь. Она принялась крутить его и разглядывать. - А от кого защищался ты сам?

Отредактировано Sarah Williams (18 августа, 2016г. 02:44:24)

+1

20

Вопрос о страхе Джарет предпочел проигнорировать. И без того слишком много на сегодня - и для нее, и для него. Он не хотел еще раз начать объяснять и только снова разозлиться от того, что она ничего не слышит. Пожалуй, следовало остановиться на достигнутом подобии перемирия.
Его Величество ненавидел перемирия. Просто лицемерная трата времени.
Как легко смотреть, как росток за тридцать лет вырастает в раскинувшее крону дерево. И невыносимо ждать, когда повзрослеет и поумнеет смертная женщина.
- Что - всё? Ты ждала еще чего-то? - раздраженно вскинул брови он (нет, ей опять всё не так!). - Сегодня без фейерверков, я не в настроении. Я дал тебе слово, а мое слово нерушимо, расписываюсь ли я при этом кровью или нет. Наше соглашение будет длиться до момента, когда ты сочтешь, что узнала достаточно, и признаешь обещание исполненным. От тебя взамен я не требую ничего. Это время и станет моей оплатой. По его истечении я спрошу тебя еще раз, и если ты снова скажешь "нет"... что ж, значит нет.
Ее опасения были слышны, как если бы она произнесла их вслух - не нужно было видеть даже видеть, как она отдернула ладонь, чтобы со второго раза все же взять предложенное. Ему подумалось, что на острове она стала похожей на сторожкого зверька, не ставшего, впрочем, от этого менее любопытным. Нет, она уже сделала первый шаг - а в случае Сары это значило, что теперь она пойдет до конца. Через немыслимые трудности и бесчисленные преграды...
- Не балуйся с этим. Это не подарок, это жест моей доброй воли, - Джарет поморщился от того, как бесцеремонно она крутит кулон в руках; сделал небольшой шаг вперед, мягким движением забрал его обратно в свои руки и одел его ей на шею, как ладанку - почти, но все же не прикоснувшись. - Не бойся, Сара, я тебя не укушу, - мимоходом усмехнулся он. - Что до защиты, то у меня когда-то были...  проблемы в семье, но для меня это уже давно не амулет, а нечто вроде сосуда для излишков магии. Неважно. Главное, что с ним Тень тобой побрезгует, Питеру пока что и так будет не до тебя, а ты не будешь толковать каждый мой шаг как попытку тебя сглазить. Это временная мера. Когда он перестанет быть тебе нужен, я заберу его назад.
Выговорив это, Его Величество отступил обратно, оперся на перила, тяжело вздохнул и воззрился на Сару с тем же выражением, с каким чуть раньше расспрашивал ее о Неверлэнде.
- Всё, я устал от доброты. Так что, можно мне жить с тобой? Я уверен, твоя милая миссис не будет возражать, - добавил он, подмигнув.

Отредактировано Jareth (20 августа, 2016г. 16:02:14)

+1

21

Королевское слово нерушимо. Хорошо, если так. Сара спиной облокотилась на ограду. Каждое его слово, о том, что плата всего лишь время, и что в любой момент она может отречься от сделки, завершить её – действовало как хорошая доза фирменного вечернего отвара главного, и, по случаю, единственного, знахаря племени. И главное: - Нет – значит, нет - звучит, ровно как рассыпавшиеся оземь кандалы.
- Хорошо – только и смогла проговорить девочка, краснея, от осознания очевидности и бессмысленности собственных колебаний.
Джарет несколько раздраженно приладил свой амулет на шею Сары. Она же сразу сунула его под одежду. Пускай чтит свою реликвию, у неё ещё будет время рассмотреть кулон, утолить любопытство, когда она останется наедине с собой и новой игрушкой. Время, кажется, теперь никуда её не гнало. В любом случае, она уже бросилась в первый попавшийся омут с головой.
Когда все было кончено, амулет болтался на шее, а Джарет вновь находился в поле зрения, в пору было ликовать. Ей хотелось шутить и смеяться. Конечно, не стоит доверять ему слишком много. И слишком на него рассчитывать. "О, с него станется проиграть меня в карты Пэну, во время какой-нибудь пирушки" - насмешливо подумала она.
Она разулась, просунула босые ноги в зазоры между прутьями ограды, в надежде дотянуться до воды. За этим занятием её и настиг вопрос Джарета о совместной жизни у мисс Близзард. - Разумеется, будем вместе чистить зубы! Но, может, лучше познакомишь меня со своей семьей? Осознав, что согласие может быть зачтено, она серьезно посмотрела на него снизу вверх: - Это же шутка, да? Хорошо, если так. Наш договор, конечно, подразумевает, что ты будешь где-то поблизости... Только сейчас Сара поняла, что теперь этот тип будет ходить за ней по пятам. Если не ходить, то летать. - А как же личное пространство? Если не мое, то мисс Близзард. Не околдовывать же ты её собрался? Сара не могла решить как она, в конце концов, относится к Джарету. С одной стороны – могущественный колдун и при нем, можно не бояться Пэна, с другой – он ведь, все же хочет подарить её своему Лабиринту.
- А что Пэну нужно здесь? Он и его проклятый остров подпортили жизнь не только мне. Он явился сюда за мальчишками? Или за этим духом, о котором все говорят? – девушка страстно желала избежать встречи с вечно юным подлецом, но расстроить его планы, она жаждала не меньше.

Отредактировано Sarah Williams (24 августа, 2016г. 10:41:22)

+1

22

- О, любовь моя. Но ты уже знакома с моей семьей, - поддержать легкий, им же самим заданный тон у Джарета не получилось: от его реплики пахнуло черным, глумливо-злобным весельем. Да, любовь моя, ты знакома с моей семьей, ее остатки загадывали тебе загадки, и никуда, никуда не могли уйти. И им еще повезло, потому что они продолжают влачить существование, увязнув в паутине моего могущества, тогда как от остальных не осталось и следа - не считая каменных календарей, которые они, слюнтяи, так щедро передали людям, и на которых туристы сейчас любят писать ругательства баллончиками с химической краской.
Он с мстительным удовольствием представил, что будет, если ни один из пауков в банке не сумеет подчинить силу духа. Как энергия, разбухнув на дрожжах городка-аномалии и всех собранных в нем волшебных существ, прорвет мыльный пузырь границы Сторибрука и прокатится по всей иссохшей без магии Земле. Как она принесет с собой волну катаклизмов, в сравнении с которыми местные короткие замыкания и волнения на кладбище покажутся счастьем. Проснутся подводные вулканы, по дну океана пройдут землетрясения, и гигантские волны обрушатся на берега, смывая миллионные города. Из пустынь придут песчаные смерчи, по ночам небо будет белым от молний; спутники перегорят сами собой, люди лишатся электричества и связи, а в трещинах морских расщелин тем временем начнут просыпаться спящие много столетий чудовища, и леса напомнят человеку, почему когда-то давным-давно он так боялся темноты. Будет так приятно взглянуть, как человечество проживает сценарий своих любимых постапокалиптических фильмов в реальности, ютясь в тоннелях подземки так же, как когда-то заставило ютиться, слепнуть и умирать в пещерах малые лесные народцы. Сказки вернутся с кровью, и кровавый след будет гореть как ягоды брусники во мхе, покрывшем асфальт; и это будут настоящие сказки, те, что Перро, Андерсон и Гримм записывали так, как рассказывали их старые крестьяне – с отрубленным пальцами ног в хрустальной туфельке и исколотым телом принца, прибитом к берегу розовой морской пеной.
Как тебе понравится такой мир, Сара? Он будет просто волшебный. И такой простор для героических подвигов, всё как ты любишь… Что думаешь? Я бы мог сделать тебе такой подарок – тебе, и этой бедной фальшивой планете.
- Пэну нужно то же, что и доброму большинству: вечная жизнь, вечная молодость и вечная власть, - поглощенный разверзшейся перед внутренним взором картиной, Джарет почти равнодушно пожал плечами. – Можешь не строить планов возмездия, я все равно успею первым. И зря ты так в меня не веришь – я прекрасно умею ладить с людьми и без колдовства… - он ухмыльнулся. - И это, кстати, напоминает мне о том, что пора нанести визит вежливости городским властям. Что ж, Сара, спасибо за встречу. Она была поистине удивительна. С этим даже сложно состязаться, но я рассчитываю всё же вернуть тебе любезность.
Король гоблинов привычно улыбчиво угрожал. То, что сказано, уже было сказано, и это означало, что окончание двух столетий ожидания – всего лишь вечность, совсем недолго, - было вовсе не концом, а только самым началом. На этот раз начало было не у стены Лабиринта, а у семи ангельских труб, накануне Рагнарека и в смешных кукольных декорациях мира, которому… давно пора упасть.
Всё, что ни делается…
- Думай обо мне, - сказал Джарет, и его голос прозвучал на ветреном причале эхом, потому что самого его там уже не было.
И стрелки на часах Сары, разумеется, уже шли, даже летели вскачь, но делений на циферблате по-прежнему было тринадцать.

http://funkyimg.com/i/25qSb.png

Отредактировано Jareth (29 августа, 2016г. 21:09:51)

+1



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC