Рапунцель: запутанная история

В Сторибруке прошел месяц с тех пор, как Эмма Свон разрушила чары Злой Королевы и вернула героям и злодеям сказок воспоминания про их настоящую жизнь. Большинство горожан хотят вернуться домой, в свой мир, и ищут способ это сделать, но у Злой Королевы другие планы на этот город.

Под покровом волшебной ночи тебе послышится легкий стук. Но это не твое чудное воображение, это самая настоящая опасная и манящая Тень стучит по звонкому стеклу твоего окна. Она приоткроет тебе завесу в мир детских грез, и за руку отведет к чудесам и приключениям. Ты последуешь за ней? Хорошенько подумай, дружок, ведь обратной дороги не существует.

Вверх
Вниз

ONCE UPON A TIME ❖ SYMPHONY OF THE NIGHT

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ONCE UPON A TIME ❖ SYMPHONY OF THE NIGHT » ПОЕЗД В СТРАНУ СНОВИДЕНИЙ » Thou shalt not suffer a witch to live


Thou shalt not suffer a witch to live

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Thou shalt not suffer a witch to live

I am a cleric serving god the king and queen
I claim confession and true belief by any means
purification heal heretics burn the demons out
and god's behind me watch my each and every move
you know I'll find you in the shadow of a shattered moon
come all you witches my procedures are approved

http://images.vfl.ru/ii/1477763918/bee33e85/14724782.gif

http://images.vfl.ru/ii/1477763369/3892dab5/14724703.gif     http://images.vfl.ru/ii/1477763426/d40261e4/14724707.gif

Ведьма, Колдун-инквизитор
окрестности одной деревушки ❖ XVI в.

О П И С А Н И Е
Мужчина ли или женщина, если будут они вызывать мертвых или волхвовать, да будут преданы смерти: камнями должно побить их, кровь их на них. (Лев. 20:27)


[AVA]http://images.vfl.ru/ii/1477764865/0496b1c7/14724893.gif[/AVA]

Отредактировано Sarah Williams (13 ноября, 2016г. 03:06:23)

+1

2

"Sine tuo numine, nihil est in homine, nihil est innoxium."

Под бесконечным сводом безоблачного сентябрьского воскресенья, сгорбленная старуха ступала широкой тропой к подножью холма, где маячили очертания её родной деревни. - Время проведать своих мертвецов - мурлыкала она себе под нос, осклабившись беззубым ртом.
Она презирала каждого в этом затхлом уголке гниющего в собственном невежестве мира. Каждую душу готовую выслуживаться ради сомнительных утех со златовласыми ангелами посмертия. Самонадеянные трусы, дающие воскресные обеты, жадно вгрызающиеся в плоть своего спасителя. Они боятся выпускать детей после заката, запирают двери и ставни, прячутся в крепости своих давно прохудившихся жилищ до первых петухов. Будто зло страшится дневного света или ходит тропами живых.
А вот невинные сорванцы делают венки, из цветов, растущих на холме висельников, который здесь величают "холмом избавления". Их родители не понимают, что те, кого заподозрили в темном ремесле, на кого поднялась рука у кучки оборванцев, чьи жизни не дороже мешка замшелой пшеницы, - не приспешники дьявола, а мистификаторы. Они собирают свою смешную жатву с жалких простаков, желающих вернуть жену или плодовитость своему скоту, разливающимся воском и плевками на перекрестках. Эти глупцы и прохиндеи не знают, что плодородие - дар червей жующих гниющую плоть, что дожди - награда за костры напоенные кровью. Слепота их - грех, пуще мужеложества, а руки их детей теперь по локоть в крови безбожников. Редкостное везение.
Убежав отсюда ещё девчонкой, она думала, что никогда не вернется. Однако, её собственная мать, родившая в страшных муках свое первое и последнее дитя посреди поля, удосужилась сговориться с повитухой и перед бесславной смертью, одарила девчушку самым большим проклятием, на которое была способна. Сара - имя бесплодной потаскухи, подкладывающей под своего никчемного муженька молоденьких шлюх. С таким именем не достичь больших успехов в ремесле, а каждый клочок освященной земли, даже под крохотной деревянной исповедальней тянет силы и превращает в старуху.

- ... пепел хлопьями летел и два солнца улечься не мог - громким шепотом возвещала одна сгорбленная крестьянка двум другим, а грудь у неё колыхалась от гордости за свою осведомленность. Остальные с ужасом охали, ахали и периодически крестились.
- Бедный, отец Антоний.
- А детей сколько перемерло! Какие жути происходят, Господи, защити наши дома. Да у какого же это зверя на церковь-то рука подымется?
- И не говори. А Родика-то уж повесили, а у нас только он в могилах рылся!
- Да не выведешь эту заразу. От одной избавишься, так другая лезет.
- Как чума! - женщина смачно сплюнула через плечо.
Разные разговоры ходят по деревне, но в сторону её двери никто и не смотрит. Соседи думают, что их живет здесь двое: старушка одуванчик с юной внучкой. О них никто не говорит, никому не интересно, почему они не работают, где берут еду и откуда взялись. Из глаз утопленного в колодце некрещеного младенца получается отменное снадобье от соседских пересудов.

Гулкие сумерки, шипение масляных ламп, что отбрасывают неясные тени на неровную кладку стен и полки заставленные склянками, горшочками, пучками, перевязанных бечевкой трав, стук ножа о мраморные стенки ступки, хруст перемалываемого порошка, треск огня в печи, запах вяленого мяса и благовоний - все это как нельзя лучше подходит для того, чтобы, наконец, совершить ритуал.
Близится черная луна, от света которой слепнет даже всевидящее око.
Она совсем молодая, стройная как березка потирает руки и даже приплясывает от нетерпения. Все готово. Набивает огромную плетеную корзинку алыми блестящими яблоками, из-под массивного деревянного стола достает клетку с беленьким крольчонком, тушит лампы и свечи, надевает пожелтевшую маску с оплавленными краями и округлыми прорезями для глаз.
Чтобы ходить теми тропами, которыми ходят мертвые, нужно смотреть теми глазами, которыми смотрят они.

На залитой лунным светом поляне по кругу стоят пять столбов. К каждому она кладет три яблока и у каждого зажигает свечу. Снимает маску. Столбов она больше не видит, но это и не к чему.- Угощайтесь дорогие. Из корзины она достает сдутую куклу, размером с годовалого ребенка, всю в швах и с зияющей черной дырой в животе, кладет её в центр круга. Тянется в карман и достает два мешочка, их содержимым набивает куклу, что-то шепчет. Достает иглу, в которую уже вдета толстая липкая нить, зашивает кукле живот, отрывает нить зубами. Снова заглядывает в корзину, вынимает оттуда платье из порыжелой черной материи, точно такое же как на ней самой, только крохотное. Аккуратно одевает куклу, снимает трижды обмотанную веревку со своего запястья и подвязывает платье на её талии лишь одним узлом. Встает с колен и отходит назад, за пределы круга из свечей и червивых яблок.
- Вставай, Сара! - весело кричит она и похлопывает по клетке с крольчонком. Тот испугано бьет лапами в стену металлических прутьев, мечется из угла в угол. - Вставай, Сара! Время играть!
Семеро детей разных возрастов послужили основой для этой куклы, пепел церкви и перетертые с серой кости матери - для её нутра. Одна ряса очень толстого священника для двух одинаковых одежд. Пятеро висельников защищают круг. Всё идеально. Всё готово.
- Сара!

[AVA]http://images.vfl.ru/ii/1477853149/870bfedc/14737512.gif[/AVA]

Отредактировано Sarah Williams (13 ноября, 2016г. 03:24:48)

+1

3

Из тысячи тысяч, из улиц, дверей и зеркал
Мы выберем точную цель, и преграды нам нет.
Мы знаем: находит всегда тот, кто знал, что искал,
И вера за нас, ибо мы – приносящие свет.

Я пролился, как вода; все кости мои рассыпались; сердце мое сделалось, как воск, растаяло посреди внутренности моей.
Сила моя иссохла, как черепок; язык мой прильнул к гортани моей, и Ты свел меня к персти смертной.
Ибо псы окружили меня, скопище злых обступило меня, пронзили руки мои и ноги мои.
Можно было бы перечесть все кости мои; а они смотрят и делают из меня зрелище;
делят ризы мои между собою и об одежде моей бросают жребий.
Но Ты, Господи, не отдаляйся от меня; сила моя! Поспеши на помощь мне…

Слепые глаза распахнулись, вспыхнув обжигающе холодной синевой, и инквизитор Райан неудержимо ликующе улыбнулся.
Раз за разом свет приходил в его темноту, чтобы повести его за собой по кровавому следу; поднять из ничтожества и - нет, не к престолу вознести, но дать ему лучшую награду - силу на праведную войну. Ибо он был гончей на небесной службе, и его глаза более не были глазами человека, потому что человек может отвернуться от правды и убедить себя, что не видел ничего вовсе. Только ангелы не способны сомкнуть век и не способны отвернуть лицо свое от зла, чтобы забыть о нём.
Его глаза были глазами ангела. Он видел чудовищ всегда.

След уже бежал. От оскверненных почерневших стен храма, от горсти пепла в его ладони он тянулся хлебными крошками по золотой дороге, нитью кровавых капель в траве, струился и петлял, и наконец нырнул в стоящий в пустоте колодец. По каменной кишке вглубь земли, сквозь толщу воды на дно.
На дне лежал камень, бечевой привязанный к тому, что когда-то было крошечным раздутым младенческим тельцем. На студенистой, готовой расползтись на лоскуты коже – остатки знака, чтобы люди не чувствовали в воде вкуса трупного яда.
Вот и один из пропавших восьми. Прячешься, детоубийца, но не спрячешься.
- Колодец на площади закопать, - приказал инквизитор. Сколько ни освящай его заново, пить из него будет нельзя никогда.
Он по-прежнему смотрел в пустоту. След уже бежал, бежал дальше…

…Они пришли на холодном красном закате, резко отрезавшем погожий сентябрьский день от ночи новолуния. Инквизитор с двумя молчаливыми учениками и за троих болтающий нотариус с сумкой, полной доносов. Высыпавшие на площадь люди перешептывались тревожно, но с легкими нотками разочарования: даже Трибунал к ним не выслали чин по чину. Пожалели для их захолустья багряных карет с белыми гербами, и квалификатора, и медика, и палача. Видно, не заслужили. Но инквизитор, поравнявшись с деревенским головой, снял капюшон и протянул руку, и шепот стих: темные кресты, выбитые на коже его лица и ладоней, были верительными грамотами и ключами от всех дверей. Их обладатель принадлежал к чину Черных Апостолов – это означало, что он сам выносит приговоры и сам приводит их в исполнение. Печать Апостолов была равнозначна епископской, что избавляло их от необходимости ждать разрешения на пытки и казнь. Сами судьи и сами палачи, они не были ограничены никакими законами, а светская власть обязана была предоставлять им любую запрошенную помощь, будь то люди, помещения, строительство плах или сожжение половины домов в поселке.
Ох и боялись по городам и деревням этих псов господних, ибо как не бояться убийцу, наделенного властью? Кто защитит от такого, коли собака окажется бешеной? Он уедет в Священный город, где держит свой единственный ответ, а там ему отпустят все совершенные на службе грехи и снова спустят с поводка. А уж его благословения и камня на камне на жизни не оставят, хуже, чем со старыми порчами...

Но Райану Игнасу было все равно, что думает о нем отара, души которой он пришел спасти. Его заботила только ведьма.
Деревня провоняла ее злобой и ее скверной насквозь. Она пряталась на виду, ходила среди людей, набросив маску человечности, но внутри у нее копошились черви. Всё сотворенное Господом было ее глазам отравой, и она в ответ травила то, до чего только могла дотянуть руки. Пустая ненасытная утроба. Он точно знал, что это не колдун: колдун забирал бы женщин. Эта сука убивала детей.
И ее собственное презрение к глупцам и простакам, забивающим Холм Избавления виновной (нет невиновных), но безобидной швалью, стало в конце концов ее смертью.
Было темно, когда инквизитор поднялся с колен, разжал горсть и выпустил сквозь пальцы пепел, которым раньше была церковь. Нотариус строчил в магистрате протокол, ученики поднимали труп из колодца. А след уходил в лес и вопил, плакал невинной кровью.
Попалась.

Двенадцать стальных крестов вонзились в дерн по краям поляны, загудев желтым пчелиным роем покрова, запечатавшего круг со всей его мерзостью внутри. Одна из свечей с шипением погасла, опрокинутая ботинком с железной набивкой на подошве, и алые яблоки покатались по траве.
Не будет тебе пиршества, возвращайся в ад.
- И во что же будет играть твоя кукла, Сара? – спросил он ласково, и улыбнулся.
[AVA]http://storage7.static.itmages.ru/i/16/1117/h_1479382906_1339981_f00f65e6ff.gif[/AVA]

Отредактировано Jareth (17 ноября, 2016г. 14:43:24)

+1


Вы здесь » ONCE UPON A TIME ❖ SYMPHONY OF THE NIGHT » ПОЕЗД В СТРАНУ СНОВИДЕНИЙ » Thou shalt not suffer a witch to live


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC