Рапунцель: запутанная история

В Сторибруке прошел месяц с тех пор, как Эмма Свон разрушила чары Злой Королевы и вернула героям и злодеям сказок воспоминания про их настоящую жизнь. Большинство горожан хотят вернуться домой, в свой мир, и ищут способ это сделать, но у Злой Королевы другие планы на этот город.

Под покровом волшебной ночи тебе послышится легкий стук. Но это не твое чудное воображение, это самая настоящая опасная и манящая Тень стучит по звонкому стеклу твоего окна. Она приоткроет тебе завесу в мир детских грез, и за руку отведет к чудесам и приключениям. Ты последуешь за ней? Хорошенько подумай, дружок, ведь обратной дороги не существует.

Вверх
Вниз

ONCE UPON A TIME ❖ SYMPHONY OF THE NIGHT

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



House on a hill

Сообщений 31 страница 53 из 53

1

House on a hill
House on a hill
The Living, living still
Their intention is to kill and they will
They will

http://funkyimg.com/i/25Bc2.jpg

Алиса & Бармаглот
дом Бармаглота и окрестности ❖ поздний вечер

О П И С А Н И Е
       - Ты Алиса! Та самая! Наконец-то, ты вернулась, - начал один из братьев.
Я попятилась. Этот сон был все страньше и страньше. В ходе разговора выяснилось, что имеется древнее пророчество, согласно которому, якобы, я в Бравный День сойдусь на поле битвы с Бармаглотом и освобожу Страну Чудес от Красной Королевы.
       Что за Бармаглот? Кто такая Красная Королева, держащая весь этот мир – отмечу, вымышленный мир, - в страхе? Узнать ответы на эти вопросы я не успела – в саду появились стражники и Брандашмыг – существо больших размеров, напоминающее медведя.
       Но это же сон! Я могу не бежать, не спасаться от них.
       Оказавшись прямо передо мной, Брандашмыг замахнулся и оставил на моем предплечье три глубоких царапины. Я чувствовала все, как наяву. Но во сне это невозможно! В панике следуя советам новых знакомых, которые хотели спасти меня и вывести безопасными путями из сада – через лес, - я бежала, что было духу. Они отстали, пытаясь запутать стражников и монстра. А я неслась, куда глаза глядят, лишь бы подальше от этого места.
       Не знаю, сколько времени прошло, когда я остановилась перевести дыхание. Боль в предплечье отрезвляла и не давала впасть в отчаяние.
       Погони, вроде бы, не было. Меня окружал лишь темный лес без тропы. Я не знала уже, с какой стороны пришла и боялась, что если пойду не в ту, то сразу же наткнусь на стражу. Но уже вечерело, поэтому сидеть на месте я просто не могла. Пройдя дальше, я увидела огромный особняк, расположенный прямо посреди леса. Измученная и уставшая, я постучала в дверь в надежде, что мне укажут, как выбраться из этого мира.
       Дверь открыла служанка и после уговоров отвела меня к хозяину.

+2

31

Алиса порой казалась ребёнком, сохраняя всё ещё детские черты и некоторую ребячливость в характере. И отказ выполнить маленькую просьбу, направленную на её защиту, тоже казалось не более, чем детским поступком, за который хотелось наказать. Он всего лишь пытается защитить её, в то время, как все, кто верен королеве, не важно какой, ищут Алису и готовы пойти на всё, чтобы получить её. Одно только имя стало нести в себе угрозу, тревожа умы и сердца сотни людей. А дни идут, и никто не знает, как выглядит Алиса, что она умеет и чем же так опасна. И Бармаглот был одним из тех, кто тоже не мог сказать, почему Алису стоит опасаться. Ту Алису, которая должна стать Бравным воином, но были все основания бояться Алису, которая сейчас находилась рядом. Вряд ли она догадывалась, насколько близка к победе над драконом. Ей не понадобилось ни оружия, ни каких-то изощрённых планов, а всего лишь однажды появится в его доме, и спустя всего несколько дней он готов сложить перед ней оружие. Сколько он ещё сможет продержаться, пока не наступит день, когда должен будет вернуть её домой? Он ведь это ей обещал. Вернуть домой живой и невредимой, именно поэтому оставил в своём доме, а не выгнал ночью на улицу. То обещание ещё в силе, но всё сложнее его выполнить, и дело не только в чувствах, но и в том, что сложнее защищать кого-то, когда едва себя удаётся спасти, а чувства не всегда позволяют трезво мыслить. И Алиса всё только усложняет.
- Я не прошу тебя о многом, прошу лишь беречь себя. Разве это так сложно? Сражения не для девушек, Алиса, -  Томас заговорил строго, будто отчитывал непослушного ребёнка, которого сейчас видел в девушке. И если она не может обещать то, что он просит, он просто запретит ей вмешиваться в бой, а если понадобится запрёт, только бы больше собой не рисковала.
Странно было о ком-то заботиться. Всегда один, полагался лишь на себя, думал лишь о себе, и вдруг всё в его жизни начинает переворачиваться, и его мысли больше не заняты собой и собственной безопасностью, всё это отступает на второй план. И он хмурится, теребя край одеяла. Алиса не понимает его намерений, не хочет прислушаться к нему, а ему сложно всё объяснить, не раскрывая правды о себе и всей истории с пророчеством. Но можно попробовать, и Алиса сама предоставляет шанс, заваливая дракона вопросами.
- Не слишком ли много вопросов? – улыбнулся Томас. – И я, пожалуй, не тот, кому следовало бы их задавать. Всё, что я знаю, это то, что существует пророчество, в котором говорится, что в Бравный день должны сойтись Алиса и Бармаглот. Победа одного из них будет означает победу королевы, чью сторону воин представит, но это тебе может рассказать любой житель Страны Чудес, кто хоть что-то знает о пророчестве. Как видишь, если я поддерживаю Красную королеву, это не значит, что я знаю всё, - развёл руками колдун. -  Впрочем, я не думаю, что Белая королева более многословна. Мне тоже хотелось бы знать, почему она готова так сильно рисковать короной, отправляя на бой против дракона обычную девчонку из другого мира, не имеющую никакого отношения к Стране Чудес. Несколько самонадеянно, не считаешь?
Часть из сказанного было ложью. Он знал гораздо больше, чем говорил, но имел ли он права раскрывать всю правду? Он знал, что его останавливало, и на последний вопрос Алисы он ответит не сразу. Он не боится Алису, он боится, что девушка, которую он успел полюбить, окажется той самой Алисой, что она примет судьбу, прописанную обкуренной гусеницей, которую давно бы стоило убить. Абсолем не мог поступить хуже, чем уже сделал, и ненависть к старому другу вспыхивает с удвоенной силой. Он заплатит за всё, что сделал. В Бравный день он увидит поражение и смерть своей возлюбленной, и это, пожалуй, будет лучшая месть, устроенная драконом.
- Я не боюсь Алису, - выплывает из мыслей о мести Томас, вновь сосредотачивая внимание на Алисе. – Но королева хочет подстраховаться и получить её голову до Бравного дня. За Алису назначили награду, а мне поручили поиск, - уголки губ дрогнули в усмешки. – Такого провала в моей жизни ещё не было, - признавать это было одновременно и смешно, и грустно, но и не признать было невозможно, хотя это и не совсем правда. Поражения в его жизни были и не единожды, но так чтобы едва не погиб от меча, от руки повстанца, которых убивал десятками, ещё не было. И как глупо, что причиной этому стала обычная девушка. Наверное, он посмеялся бы, но смешно ему не было, ему нужно было как-то скрасить сказанное о казни Алисы и награде.  – Алиса, я спрашивал тебя не потому, что мне нужно золото или благосклонность королевы, мне этого ничего не нужно. Кроме того, мне этого никогда не получить, что бы я не делал. Я спрашивал, потому что хочу защитить тебя.
Вряд ли Томас думал, что у него получится сказать так искренне, но ведь с одной стороны так и было, он хотел защитить её, хотел спрятать от всех, как от Красной королевы, так и от Белой, но с другой – он должен выполнить свой долг.

Отредактировано Thomas Fleming (27 февраля, 2016г. 18:44:35)

+1

32

- Я не прошу тебя о многом, прошу лишь беречь себя. Разве это так сложно? Сражения не для девушек, Алиса, - услышав эти слова, Алиса засияла изнутри. Она пыталась не выдать свою искреннюю радость, чтобы она не противоречила ее словам. Сражения не для девушек, но если понадобится сражаться на пути домой, она это сделает. Она была сильна, Алиса не знала, понимал ли это Томас или же просто не хотел замечать. Сейчас мужчина заботился о ней. Если бы ему было наплевать, то он вел себя так, как при их первой встрече. Он сказал тогда, что не занимается благотворительностью. Не заботится о других, не хочет помогать и предлагать свои добрые намерения. Сейчас Томас спорил с девушкой по поводу ее безопасности.
Еще ни один мужчина не заботился о ней так, как Томас. Он спас ей жизнь. И в ответ она спасла его. Теперь их связывало гораздо больше, чем просто знакомство. Из разговора Алиса уже бессознательно убирала обращения на «Вы», как следовало молодой леди. Томас стал для нее равным, тем, с кем она могла поделиться секретами.
«Нет, не могу», - Алиса уставилась в пол. Ложь, которую она навертела с самого начала, уже нельзя убирать.
- Не слишком ли много вопросов? – Томаса немного насмешило, что Алиса так жаждет узнать больше информации о пророчестве. – И я, пожалуй, не тот, кому следовало бы их задавать.
«Почему?» - мысленно спросила Алиса, собираясь задать этот вопрос вслух, но Томас продолжил:
- Всё, что я знаю, это то, что существует пророчество, в котором говорится, что в Бравный день должны сойтись Алиса и Бармаглот. Победа одного из них будет означает победу королевы, чью сторону воин представит, но это тебе может рассказать любой житель Страны Чудес, кто хоть что-то знает о пророчестве. Как видишь, если я поддерживаю Красную королеву, это не значит, что я знаю всё, - мужчина развел руками. Алиса смутилась, хоть она никогда и не обвиняла его в верности к Красной Королеве. Какая ей разница, кому он служит? По крайней мере, пока Алиса не сильно об этом задумывалась, потому что желание вернуться домой было сильнее. Верность – дело каждого, Томас выбрал, кому будет служить, и Алиса не вправе его переубеждать. - Впрочем, я не думаю, что Белая королева более многословна. Мне тоже хотелось бы знать, почему она готова так сильно рисковать короной, отправляя на бой против дракона обычную девчонку из другого мира, не имеющую никакого отношения к Стране Чудес. Несколько самонадеянно, не считаешь?
Алиса поняла, что ему известно очень многое. Повстанцы при первой встрече тоже рассказали ей пророчество, но оно не было таким дословным в их словах. Девчонка из другого мира… Томас был прав, все больше убеждая Алису, что это не ее битва. Она действительно не имела никакого отношения к Стране Чудес, так почему должна решать ее судьбу? Даже если представить, что она примет свое предназначение, то ведь может проиграть бой дракону. Почему повстанцы об этом не задумываются? Как Алиса поняла, для них Бравный Воин – это именно победитель. Они даже не предполагают, что их защитник может проиграть, и победа останется за Красной Королевой. Алиса погибнет в чужом мире, который не смогла защитить. При мысли об этом по спине пробежали мурашки. Девушке показалось, что в комнате стало холоднее, и она поежилась.
- Я не боюсь Алису, - эти слова девушка услышала, словно эхо, отскочившее от стен. Даже если повстанцы правы на ее счет, он не боится ее. Томас не боится Бравного Воина и не сдаст ее Красной Королеве.
«Почему я так уверена в этом? - тут же нахмурилась девушка. – Он просто сказал, что не испытывает перед ней страха, а не то, что он не отправит Алису в темницу».
Это были две абсолютно разные вещи.
- Но королева хочет подстраховаться и получить её голову до Бравного дня. За Алису назначили награду, а мне поручили поиск, - Томас усмехнулся. – Такого провала в моей жизни ещё не было.
Алиса взглянула на него со страхом. Теперь все ясно. Он не может найти ее, потому что уже нашел. Она пленница в его доме. Девушке стало тяжело дышать, комната перед глазами поплыла.
«Что он со мной сделает?» - только об этом сейчас могла думать Алиса.
Как бы она не врала Томасу, это не сможет продолжаться вечно. У него уже имеются подозрения на ее счет, и Алисе неизвестно, что его сдерживает. Он не был дураком, способным проглядеть в человеке врага, но Алису почему-то не замечал. Он замечал возможную Алису, либо отчаянно хотел верить в ее историю.
А вдруг нет? Может быть, он действительно ей верит, и нет поводов для паники? Алиса всегда накручивала слишком много, мысли перемещались в голове в беспорядочном хаосе.
Все тело онемело и не поддавалось Алисе, как бы она не пыталась им овладеть. Она сидела, словно застывшая статуя, и смотрела в пол взглядом, полным страха.
- Алиса, я спрашивал тебя не потому, что мне нужно золото или благосклонность королевы, мне этого ничего не нужно. Кроме того, мне этого никогда не получить, что бы я не делал. Я спрашивал, потому что хочу защитить тебя, - Томас словно читал ее мысли. Внутри Алисы словно солнечный луч пробил тьму. Он действительно так думает или пытается ее успокоить? Он говорит искренне или все знает, поэтому успокаивает ее? Алиса не даст поймать себя и сделает все, что в ее силах, чтобы вернуться в Англию.
Ей безумно хотелось верить в слова Томаса, но сомнения отравляли ее мысли. Все чувства смешались. Страх, гнев, смятение, благодарность, симпатия.
Алиса вздохнула. Кого она пытается обмануть? Томас стал для нее не просто другом, а первой любовью. Никто и никогда не относился к ней так, как он. Грубый и серьезный, она полюбила его таким, каким он был. Отважным. Гордым. Невыносимым.
Алиса привязалась к этому миру намного больше, чем хотела. Теперь ей было, что терять. Если она сможет сбежать из Страны Чудес и вернуться домой, то потеряет Томаса раз и навсегда. Если она проснется, то этот сон уйдет, оставив тоску и грусть навечно в ее душе. Она не хочет прощаться с Томасом. Алиса любит его.
Но слова сорвались с языка сами собой:
- Томас, я хочу домой, - Алиса сожалением взглянула на него. Ей нужно прекратить поддаваться своим эмоциям.
Томас нашел смелость сказать, что беспокоится за нее, а она даже не ответила на это. Не смогла, потому что эмоции переполняли ее. Она захочет остаться, но ей нельзя.
«Я действительно люблю его», - Алиса, сжав губы, наклонила голову на бок.
Алиса заигралась в ту, которой не была. Ей нужно было перестать обманывать его и уйти. Алиса может это сделать.

+1

33

Что Томас ждал, рассказывая о пророчестве и о приказе, которое он получил от королевы? Что Алиса останется с ним в надежде, что он всё же не отправит её на казнь? Как наивно с его стороны и глупо было допускать подобную мысль! Сколько раз говорил себе, что нельзя напрасно тешить себя надеждами. Когда они рушатся, становится невыносимо больно и от этой боли так тяжело избавиться. Нельзя было влюбляться в Алису! Нужно было вести себя так, как в первый день, но уже поздно ругать себя, поздно сожалеть о том, что не сделал, да и мог бы тогда не полюбить её?  Сомнительно.
Пыталась ли она скрыть страх или нет, но глаза выдавали её. Страшно было ей, а у него мучительно сжималось сердце. Он не хотел пугать её, не хотел, чтобы у неё был повод переживать за свою жизнь рядом с ним. Чёрт, он всего лишь хочет её защитить! Защитить от себя, от Белой королевы, от Анасатсии. От всех, кто может хоть как-то ранить Алису. И главным её врагом был он. Это он до сих пор не знал, как поступить с девушкой, он должен был убить её, а не кто-то другой. Другие только отдают распоряжения, одеваясь в дорогие одежды, сидя на троне и думая, что целый мир у их ног.
Томас устало откидывается назад, прикрывая глаза. Он устал. Устал не только от того, что силы ещё не восстановились, а беседа стала утомлять, а устал от внутренней борьбы, которая не прекращалась ни на секунду. Он всей душой ненавидел тот выбор, который должен сделать, но он уже кажется очевидным. Он не сможет убить Алису, не сможет причинить ей вред, и тем более не сможет позволить королеве казнить её. Если она та Алиса, он проиграл бой, а её страх - ещё одна причина подозревать в том, что она и есть Бравный воин. Слишком много совпадений, чтобы закрывать на них глаза, но всё ещё ищет, за что зацепиться, чтобы усомниться в этом. Может, не стоило так пристально следить за ней? Нет, не может. Ему нравится наблюдать за ней, даже когда кажется, что чем-то занят. Нравится ловить её взгляд на себе, замечать, как меняется выражение её лица, когда она над чем-то задумывается. Он жалеет, что не способен проникнуть в её голову, чтобы узнать, что её тревожит, а она не хочет этого рассказывать, и ему остаётся мучиться догадками.
И вот она озвучивает своё желание, но оно не радует. Он бы сделал для неё всё, что угодно, только бы она была рядом, а не просилась домой, да ещё с таким видом, будто это всё, чего она хочет, не думая, какую боль своими словами причиняет дракону.
Томас тяжело вздыхает, набирая в лёгкие воздуха, перед тем как заговорить.
- Да, я понимаю, - произносит совсем тихо, не открывая глаза и не желая смотреть на Алису, потому что ему кажется, что так она узнает, что он чувствует на самом деле, а ему хотелось бы скрыть, хотя это уже казалось бессмысленным. Он ни за кого так не переживал, может, только в далёком прошлом. Но это было давно, более ста лет назад, и за это время он забыл, что значит любить, а она напомнила. И как же не вовремя это случилось!
– Я потерял её навсегда, и для это не надо было признаваться, что я – дракон. Она вернётся домой и больше никогда не захочет меня видеть. И как бы я не хотел оставить её рядом, это будет верным решением, - тоска сжимает сердце, а понимание того, что потерял любимую навсегда, съедало изнутри. Снова теряет ту, кого любит, и снова ничего не может сделать, только смотреть, как она уходит.
Он открывает глаза, думая, что её уже нет, но она всё ещё рядом, и это немного успокаивает. Она не торопиться покинуть его, хотя, наверное, стоило бы. Но всё равно он пока ничего не может сделать, даже дотянуться до неё, а именно этого сейчас ему хотелось больше всего. Обнять и убедить, что она может остаться в его доме, здесь ей ничего не грозит.
- Ты подождёшь, пока я смогу отвести тебя? – он спрашивает, давая ей выбор задержаться ещё на какое-то время или уйти прямо сейчас. Он надеялся, что она останется, подарит ему возможность ещё хотя бы несколько дней быть рядом с ней, а после он всё-таки выполнит данное ей обещание и проводит домой. Только для этого надо хотя подняться на ноги, а он едва ли может самостоятельно сесть.

Отредактировано Thomas Fleming (28 февраля, 2016г. 22:17:20)

+1

34

Алиса, как завороженная, смотрела на Томаса. В ней бушевали чувства, самые разные и несочетающиеся. Ее разум произнес заветные слова. Наконец-то, спустя столько дней пребывания гостьей в этом доме, она озвучила их. «Я хочу домой». Девушка собиралась переждать в этом месте всего лишь одну ночь, а в итоге задержалась на несколько дней. И сейчас сама жалела, что позволила себе это. Алиса позволила себе привязаться к Стране Чудес, к странностям этого мира и к самому невероятному человеку здесь - к Томасу.
Услышав в ответ, что мужчина понимает сложившуюся ситуацию, Алиса вздрогнула. Он сам осознавал, что слишком растянул время ее визита. Их сказка рано или поздно должна закончиться, но когда прощание было так близко, сердце разрывала тоска.
Алиса будет тосковать по этому дому, который одиноко расположился в лесу. Поначалу он казался ей неприветливым, но сейчас она не могла представить места лучше. Темные холодные коридоры, до этого пугающие, теперь наполнял таинственный лунный свет придавал лицам на портретах волшебные образы. Мрачная гостиная превратилась в самую милую сердцу комнату дома.
«Ты делаешь только хуже, - сама себя упрекнула девушка. – Это не твой дом. Он не может стать твоим домом, потому что ты здесь чужая. Томас сам сказал, что эта девчонка, которой предстоит стать Бравным Воином, из другого мира. Англия – вот, где я должна быть. И если ты не перестанешь об этом думать, то накрутишь себе мысли о том, чтобы остаться в Стране Чудес. В Стране Чудес, где повстанцы не отстанут от тебя, пока ты не примешь свою судьбу, как они утверждают».
В воцарившейся тишине Алиса думала, очень много думала и размышляла по поводу того, что ей нужно поскорее выбираться из этого места. Она найдет Белого Кролика и попросит вернуть ее домой. Она оказалась здесь по ошибке, поэтому должна вернуться в свой мир.
Томас спросил, что подождет ли Алиса, пока он восстановит силы и сможет довести е до южной деревни. До лживой южной деревни, в которой якобы жила Алиса. Он словно давал ей выбор, чтобы в последний раз провести время вместе. Девушка, поддавшись эмоциям, засмеялась. Хоть и было заметно, что глаза стали влажными.
- Конечно, - Алиса накрыла ладонь Томаса своей в знак поддержки и благодарности. – Вдруг снова появятся повстанцы и захотят себе Бравного Воина.
Еще минуту они просидели молча, а потом Алиса поднялась с кровати и расправила платье. Нужно было дать Томасу отдохнуть, он потратил на их разговор много сил. Втайне Алиса надеялась, что отдыхать он будет намного больше, чтобы она задержалась со своим возвращением в «южную деревню».
Девушка легко поклонилась, как того требовали приличия, и медленно вышла из комнаты, пожелав хозяину дома поправляться. Когда она закрывала дверь, взгляд ее снова упал на меч, который, казалось, сам старался попасться Алисе на глаза. Отражение света в нем ослепило девушку, и она быстро заморгала, стараясь, чтобы наваждение прошло. Был ли он волшебным, как многое в Стране Чудес? Это на Алису так действовали его чары?
Алиса захлопнула за собой дверь и прислонилась к ней спиной, стоя в коридоре. Голова кружилась, а перед глазами, словно из сновидения, появилось лицо мужчины в цветастых лохмотьях. На голове у него была странная шляпа, которая даже, наверное, напомнила Алисе цилиндр.
Девушка не знала его, но было видно, что он знаком с ней очень давно. Кто это мог быть? Потенциальный жених из Англии, которого подослала к ней тетушка? Все они были для нее на одно лицо, поэтому понятно, почему Алиса их не запоминала. Но в этом было что-то узнаваемое, словно Алиса видела его на картине когда-то давным-давно.
http://funkyimg.com/i/28DE3.gif http://funkyimg.com/i/28DE5.gif
«…Угрозлив рык, черночен взгляд,
Но Бармаглот – запомни, сын! –
Твой первоклятый враг…»

Алиса едва не упала, успев опереться на ручку двери. Что это было? Этот меч странно влиял на нее. Девушка, стараясь удерживать равновесие, направилась в гостевую комнату, чтобы немного вздремнуть. Теперь не только ее герою нужно было восстанавливать силы.

+1

35

Томас бы многое отдал, только бы Алиса осталась рядом с ним. Отказался бы служить королеве, ушёл бы вместе с ней куда-нибудь далеко от Страны Чудес, и, если бы понадобилось, забыл бы о том, что является драконом.
Когда-то ему уже приходилось запирать свою вторую, чудовищную, сущность, которая требовала проявлений жестокости, а его учили, что надо уметь сдерживать свои желания, но также помнил слова матери, незадолго до её смерти, когда она говорила, что надо следовать за своим сердцем. Уже позже, Томас не раз вспомнил её и удивлялся тому, что её что-то могло связывать с драконом, его отцом, который каким-то образом нашёл золотую середину между монстром и человеком, и придерживался ей до конца жизни. Один раз Томас попытался последовать его примеру, но ему помещали люди, не желавшие жить по соседству с драконом, спровоцировав его на то, что он стал больше давать волю желаниям ящера. И жизнь сразу стала проще. Не надо было притворяться, думать о других, а просто поступать так, как считал нужным, щадя или убивая, но предпочитая второе, упиваясь страданиями своих жертв.
Теперь же, смотря на Алису, он снова вспомнил о той золотой середине, которой так и не смог найти. Рядом с ней он усыплял жестокость зверя, пробуждая больше человеческие качества, и как бы он не злился, что они делают его слабее, он не мог отрицать, что ему нравится чувствовать себя человеком. Она делала его человеком, живым, испытывающем что-то ещё, помимо желания крови невинных жителей страны, которую они терзали на пару с Красной королевой.
- Даже не думай об этом. У тебя ничего не получится. Ты никогда не сможешь справиться с драконом, а правда оттолкнёт её навсегда, - внутренний голос настойчиво просил не совершать ошибку, и Томас безвольно мысленно кивал, соглашаясь с ним. Да, он не готов видеть страх в глазах любимой при виде дракона во второй раз, поэтому отпустит, как бы тяжело не было. Но тогда ей лучше уйти прямо сейчас, пока он не передумал, пока не может остановить. Немного позже всё может измениться, потому что с каждой минутой расстаться с ней тяжело. 
Алиса отвечает смехом на простой вопрос, и он чуть заметно улыбается, но в глазах его таится грусть. И слёзы её – ещё одно испытание для дракона, которому хотелось стереть их. Почему она плачет? Почему он не верит её смеху, хотя, казалось бы, он звучит как обычно? Он бы посмеялся вместе с ней, но не может. У него не получается задержать улыбку, не говоря уже о том, чтобы рассмеяться вместе с Алисой. 
Его едва не передёрнуло, когда Алиса упомянула повстанцев и то, что они снова могут попытаться её увести. Он не отдаст её им. Не отдаст, пока она рядом с ним, будет защищать до последнего, пока его сердце не прекратит биться. Но это пока она здесь, в его доме, а после он не сможет её уберечь от тех, кто хочет отправить её на смерть. Осознавать это было горько, и не менее горько было думать, что он бессилен что-либо изменить. Он сжимает тонкие пальцы Алисы, словно желая её удержать, но она уходит, а он ещё некоторое смотрит на дверь надеясь, что она вернётся и скажет, что передумала.
Секунды текли, но дверь всё не открывалась, и Томас скатывается, принимая лежачее положение, не обращая внимания на боль в ране. Мысль о предстоящем одиночестве надавила на плечи и вдавливала в кровать, тяжелели веки, и дракон мечтает лишь о том, чтобы уснуть, и эта короткая беседа окажется всего лишь кошмарным сном, и Алиса на самом деле никуда не хочет уходить. Но сна всё не было, а мысли о будущем никак не хотели отпускать. Не только о будущем, но и о прошлом, о прошлых ошибках и победах. Он искал хоть что-то, что поможет ему найти решение вставшей перед ним проблемы.
В какой-то момент снова попытался воспользоваться магией, но снова потерпел неудачу. От безысходности из груди вырывается не то рык, не то стон, а пальцы сжимают одеяло, натыкаясь на что-то лежащее рядом. Это оказывается миниатюра, вышитая Алисой. Он успел забыть про неё, а сейчас, глядя на не очень ровный рисунок, не смог сдержать улыбки. Она старалась для него, а он ещё где-то в сознании, пусть и отдалённо, допускает мысль, что может её убить. Нет, не может, но может хотя бы выполнить данное обещание. С этими мыслями он и засыпает, а вышитый портрет так и остаётся в его руке, откуда через какое-то время его заберёт служанка.

Отредактировано Thomas Fleming (1 марта, 2016г. 23:14:51)

+1

36

Спустя полторы недели по Томасу и нельзя было определить, что он был серьезно ранен. Алиса была очень рада, что он идет на поправку, но в то же время, она грустила – приближался момент прощания. Прощания с Томасом, в которого успела влюбиться, и от этого было еще тяжелее на душе. Ей нужно было уйти, но если бы только он попытался ее остановить, если бы Алиса могла сказать ему о своих чувствах…
«Если бы…»
Но Алиса даже боялась себе признаться в этом, что уж говорить о разговоре с Томасом… Алиса это чувствовала, но не хотела понимать, потому что боялась. Она должна покинуть Страну Чудес или приложить все силы, чтобы это сделать, и ее ничто не должно останавливать. А Томас теперь был серьезной преградой у нее на пути.
Этот день был последним днем ее пребывания в доме Томаса. Сегодня он отведет ее в южную деревню и их связь оборвется. Этот день был на удивление солнечным. На небе плыли огромные белые облака, каждое из которых в Стране Чудес отдаленно напоминало какого-то зверя. Алиса улыбнулась, когда в небе по правую сторон от нее показалось облако, напоминающее пони. Сегодня Томас сказал, что приготовил для нее подарок – катание на единорогах. Алиса была безумно рада, что увидит это волшебное существо, о котором читала только в книжках.
Утром рядом с конюшней девушка встретила белоснежного единорога, чей рог в этом солнечном свете переливался всеми цветами радуги. Радостно завизжав, чем случайно испугала лошадь, Алиса принялась его успокаивать. Томаса нигде не было, поэтому Алисе оставалось только ждать его, чтобы забраться на единорога. Без его помощи это сделать трудно, потому что единорог боялся Алису, а из-за этого и она стала бояться его.
- Не бойся, ну, пожалуйста, - попросила единорога девушка. – А то я тоже буду фырчать, как ты. А мне это не идет.
После долгих уговоров Алиса все-таки смогла найти контакт с волшебным животным. Им оказались морковки и яблоки, которые гостья нашла в конюшне в специальной корзине. Единорог уплетал предложенные вкусности и, кажется, был доволен. Одобрительно посмотрев на Алису, он стал прохаживаться около конюшни. Но забираться на него самостоятельно Алиса все равно не рискнула. Они нашли общий язык – это уже хорошо, с остальным поможет Томас.
«Где же он? Что могло его задержать?» - Алиса посмотрела на дом. Томас сказал, что они встретятся в десять часов утра. Прошло уже полчаса.
Девушка тратила время на то, чтобы разглядеть единорога. Она много читала об этих существах, их магических силах и способностях. Но Алиса и представить себе не могла, какими прекрасными они окажутся на самом деле. Прекрасными и беззащитными.
Что-то промелькнуло между стволов деревьев. Алиса напряженно вгляделась в лесную чащу. Сегодня лес казался ей не таким темным и мрачным, как обычно, она даже могла назвать его волшебным. Солнечный свет просачивался между крон деревьев и окутывал все в золотисто-зеленый. На этом фоне не должно быть никаких теней. Не в этот день, в день ее прощания с Томасом.
Алиса уже видела подозрения в мельчайшей мелочи. Ей казалось, что сейчас снова из леса появятся повстанцы и нападут на нее, заставив идти за собой в свой лагерь, или где они еще обитали… Алиса знала не очень многое об их жизни и не хотела спрашивать, потому что оснований у Томаса назвать ее «той самой Алисой» становилось все больше.

Снова тень, только уже по правую сторону от девушки. На этот раз она не напоминала человека. Тень была крупнее в несколько раз и двигалась так быстро, что Алиса не успевала за ней уследить. Отслонившись от калитки около конюшни, Алиса сделала несколько шагов вперед и обернулась по сторонам.
Тени мелькали уже по разные стороны. А, может быть, это одна двигалась так быстро, что девушка приняла ее за несколько.
- Покажись, - осмелившись, крикнула Алиса. – Томас, это ты?
Девушка прислушалась.

http://funkyimg.com/i/28Gav.gif

+1

37

- Знали бы повстанцы, чего ты боишься, на смех бы тебя подняли, - добрая улыбка сгладила морщины на лице Маргери, а в глазах плясали смешинки, отчего женщина казалась моложе. Пройдёт ещё несколько лет и годы возьмут своё, и она оставит дракона одного, возможно, сама того не желая.   
- Я не боюсь, - хмуро сдвигает брови Томас, накидывая рубашку. Рана зажила и больше не причиняла боли. Лишь небольшой шрам напоминал о схватке с повстанцами, когда его не лишился жизни. – Я не хочу напугать Алису.
- Она терпит твой дурной характер, куда ещё страшнее, - парирует Маргери и видит в зеркале усмешку Томаса. – Я же вижу, что она тебе нравится. Драконы тоже заслуживают своё долго и счастливо, - добавляет она серьёзно.
- Не те, которые служат злу, - качает головой колдун. – И хватит об этом, - обрывает он служанку, когда она вновь собирается ему возразить.
Маргери, бросив на мужчину укоризненный взгляд, оставляет его одного, и только за ней закрывается дверь, Томас шумно выдыхает, с грустью смотря на своё отражение в зеркале.
- Она никогда не захочет остаться с драконом, - шепчет он одними губами, и повторяет это ещё несколько рак, как мантру. Он уже всё решил и не может отступить. Сегодня последний день он может наслаждаться её обществом, а затем вернёт её домой. Или отведёт туда, куда она скажет, но вряд ли это будет её домом. – Не важно, ты отпустишь её. В последний раз порадуешь и отпустишь, - мысленно говорит сам себе дракон, и не выдержав внутреннего напряжение, создаёт огненный шар и бросает его в зеркало, злясь на себя, что ему так сложно отпустить девушку.
Порыв ветра ударяет веткой по стеклу, напоминая о том, что собирался сделать. Томас подходит к окну, запахивая шторы, и покидает комнату, отправляясь на крышу. Магия к нему вернулась всего дня три назад. Что её блокировало до этого, колдун ещё разбирался, но это было похоже на какой-то яд, а служанка призналась, что в первый день дала ему противоядие на всякий случай. Не от того она дала противоядие, нужно было любви, а не от яда.
Томас первый раз после ранения, собирался расправить крылья, но взлететь хотел не около дома, а поднявшись на крышу. Там была небольшая площадка, рядом с оранжереей белых роз. Ещё одно место, которое он хотел бы показать Алисе, но так и не показал. И хотел бы подарить ей белые розы, и ещё много чего, но думать и сожалеть об этом было уже поздно, и он уверено преодолевал пролёт за пролётом, оказавшись на площадке и вдыхая тёплый воздух, пропитанный лесными запахами.
Колдун подходит к краю и смотрит вниз. Если магия вернулась не до конца, а дракон всё ещё спит, то есть опасность разбиться о землю рядом со своим домом. Был бы отличный подарок для повстанцев, но такой радости предоставлять им не хотелось.
Время приближалось к тому, когда Алиса должна была ждать в конюшне. Он не собирался летать долго, это пробный полёт, чтобы удостовериться, что все силы на месте и можно не опасаться, в случае очередного нападения повстанцев, что не справится с ними. Нет, в этот раз всё будет иначе, и он не позволит им так легко справиться с драконом.
Перед тем, как обратиться, Томас пробует два самых простых заклинания. Магия работает, и это успокаивает. Он превращается на площадке, но она не рассчитана на вес дракона, а потому доски начинают прогибаться под тяжестью ящера, и Бармаглот взмывает в небо, не дожидаясь, когда провалится в дом, напугав всех его обитателей. И если служанка будет беспокоиться только о том, что теперь придётся ремонтировать дом, то кое-кто мог сбежать при виде дракона.
В полёте Томас забывает, что его может увидеть Алиса. Он соскучился по полётам, по небу, по тому чувству свободы, которые испытывал только в небе. В этот момент забываешь о приказах, об обещаниях, о девушках, которые сводят с ума одним своим присутствием, и даже воздух не является преградой, рассекаемый огромными крыльями. Он лавирует между деревьями, исчезая в их тени и появляясь, пролетая там, куда не станет ступать нога человека, не желающего расстаться с жизнью. И при всё этом чувствует себя счастливым. Допускает мысль, что, проводив Алису, он навсегда останется в облике дракона. Зачем ему становиться человеком? Ради кого? А так он просто зверь, чудовище, что живёт в лесу, как, например, пара волков, что блуждали в поисках еды и почему-то шли в сторону дома Томаса. Им, видно, казалось, что там они легко раздобудут себе пищу, но ошибаются. Дракон замедляет полёт, следя за волками, видя в них жертву. Они уже близко, и вдруг он слышит голос Алисы. Отдалённо, но он был уверен, что это она. И неужели она вышла за пределы дома? Сердце пропускает удар от страха за девушку, и Томас стремительно летит в сторону конюшни, нагоняя и волков. Они ещё не дошли, но уже видели свою добычу в лице молодой девушки, а Томас бегло переводит взгляд с животных на Алису и обратно. Если спустится, он покажет ей себя, а если нет, она умрёт.
Решение было принято стремительно, и Бармаглот спускается, хватая когтистыми лапами волков, сжимая, пронзая их худые тушки, выпуская кровь, но смотрит на Алису, такую маленькую и беззащитную рядом с ним.
Дракон зависает на секунды и снова взмывает вверх, уже с высоты бросая два трупа, и исчезая среди деревьев, за дом, обращаясь в человека. Он тяжело дышит после полёта, чувствуя, небольшую слабость, но быстро идёт к конюшне, понимаю, какой ужас может испытывать Алиса от встречи с драконом. Понимал и боялся. Если бы только она не боялась дракона….

+1

38

Алиса начинала нервничать в ожидании ответа. Томас, если это был он, молчал и не хотел показывать, что он здесь. Но девушка действительно ощущала, что поблизости кто-то был. Она отчетливо видела, как то тут, то там мелькала громадная день, которую до этого она приняла за несколько. Дыхание перехватило. Предчувствие подсказывало Алисе, что эту тень стоило опасаться.

http://funkyimg.com/i/28SaF.gif

Сделав несколько шагов назад, Алиса налетела спиной на ограждение конюшни и забежала за одну часть открытых ворот, чтобы спрятаться. Остался лишь открытый обзор на правую сторону и верх.
«Может быть, мне это показалось? – Алиса прислушалась, чтобы услышать шорохи и скрипы, как она предполагала, но ее окружала лишь тишина. И это было страшно. – В Стране Чудес я начала потихоньку сходить с ума и надумывать неизвестно что. Раз оказавшись в опасности, мне теперь кажется, что она повсюду. Даже в безобидном».

Подул ветер, умудрившись забраться в убежище Алисы. Девушка решила, что хватит отсиживаться здесь, что бы сказал Томас, увидев ее в таком состоянии? Нужно было бы придумывать объяснение, причем логичное. А такое найти очень трудно, ведь Алиса не хотела показаться трусихой после того, как спасла мужчине жизнь. Она не побоялась повстанцев, но спряталась от мелькнувшей между деревьями тени? Что за глупости.
Девушка медленно вышла из-за ворот. Единорог все так же настороженно смотрел по сторонам, что заставило Алису забеспокоиться, ведь звери чувствуют опасность, а волшебные звери – тем более. Алиса доверяла его чутью.
Она не будет прятаться, она не трусиха. Но лучше быть на чеку. Подойдя к единорогу, девушка погладила его по гриве и попыталась успокоить. Кажется, животное ей поверило. Алиса улыбнулась и подняла с земли корзину, в которой еще оставалась морковь. Девушка взяла пару штук и осторожно предложила их единорогу, намереваясь угостить животное.
Вдруг все стемнело, словно наступил вечер. Алиса подняла голову и едва сдержала крик. Это была ее первая встреча с тем, которого она должна была победить, согласно пророчеству. И это был первый раз, когда она поняла, что не захочет этого делать. Страх отдавался в каждой клеточке ее тела, она не могла двинуться с места, а только смотрела, как гигантское существо удаляется к горизонту, оставляя Алису наедине со своими кошмарами.
«Я должна победить это?!» – Алиса почему-то была уверена, что именно этот дракон прописан в ее судьбе Абсолемом. Она никогда не видела драконов, лишь только на картинках книг, но, поверьте, те иллюстрации – ничто, по сравнению с тем, что увидела в небе Алиса. Девушка не успела разглядеть его, но понимала, что в этом существе сосредоточены вся тьма и ужас Страны Чудес. Она чувствовала, как ненависть пылает в его сердце, а жажда крови беспощадно терзает его ум.
Увидев, как дракон спикировал вниз, а после поднялся с чем-то, зажатым в когтях, Алиса уже по-настоящему закричала, не пытаясь сдержать в себе весь ужас. Где Томас? Он сможет помочь ей, или придется выпутываться самой?
Алиса схватила единорога за уздечку и насильно потянула в конюшню, пытаясь спрятать его. Единорог мог стать такой же жертвой дракона, как и она, поэтому нельзя было оставлять животное снаружи.
Бармаглот облетал окрестности. Алиса видела, как тень скользит по ясному небу, словно туча, из которой может ударить молния. Кое-как заведя испуганного зверя в конюшню, Алиса захлопнула за собой ворота и стала ждать, что будет потом. В ее голове судорожно перемешивались мысли. Это существо сможет проникнуть сюда? Запросто вырвет крышу и расправиться с ней.
Алиса поняла, что ей тяжело дышать. Дыхание перехватило, и потребовались большие усилия, чтобы суметь привести себя в чувство. Алиса точно не будет сражаться на стороне повстанцев, она не сможет себя защитить, а их – тем более. Перед этим чудовищем ничто не устоит, если только один взгляд на него приводит Алису в бегство. Она трусиха, потому что не бояться дракона – это глупо. Девушка осторожно приблизилась к воротам и выглянула в небольшую щелку.
«Там никого нет, - сама себе мысленно сказала Алиса. Девушка отодвинулась и зажмурила глаза. – Он улетел? Хоть бы он улетел, пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста».

+1

39

Томас допускал мысль, что, может, стоить познакомить Алису с драконом, но всегда быстро отказывался от этой идеи. В любом случае показывать девушке дракона без подготовки он не хотел. Это должна была быть встрече, где Алиса не кричала бы от страха, а в её глазах не стоял бы ужас, будто она увидела чудовище. Но она увидела именно чудовище, которое смотрела на неё сквозь красную дымку, и потеряй Томас на мгновения контроль над драконом, она была бы мертва. Он знал это, когда отпускал дракона, нападая на деревни и позволяя тому проливать кровь ручьём, но здесь всё было иначе. Она не была обычной девушкой с одного из поселений, она была той, кого он искренне полюбил и не мог допустить, чтобы дракон отнял её жизнь. Чтобы он собственноручно лишил её жизни и увидел, как тухнет свет в её глазах.
В одно мгновение страшное ведение проносится в сознании. Дыхание перехватывает, и колдун останавливается, опираясь рукой о стену, тяжело дыша. Минутную слабость он объясняет недавним ранением, хотя на самом деле чувствует, как страх за Алису сковывает его, отнимая возможность трезво мыслить. Так нельзя, он не может теряться из-за девушки, а, чтобы защитить её, наоборот, надо быть собранным. Но это слишком сложно. Сложно, когда дракон просится на свободу, мечтая вновь взвиться в небо, пролить чью-то кровь.
Томас делает глубокий вдох, прижимаясь спиной к холодной стене и ждёт, когда сердце будет биться спокойнее. Ему нельзя сорваться и нельзя показать Алисе, что он может иметь отношение к дракону, что он и есть дракон, которого она испугалась, оглушив криком, увидев от себя всего в нескольких метрах.
Проходит пара минут, прежде чем колдун двигается дальше, и едва не бежит до конюшни, а подходя всматривается, бегая глазами по всей территории, и чувствует, как сердце уходит в пятки от мысли, что Алиса сбежала, испугавшись дракона.
Ещё утром Томас распорядился, чтобы приготовили единорога, собираясь прогуляться вместе с Алисой. Хотел сделать ей приятное, ведь дома ей вряд ли выпадет возможность прокатиться верхом на настоящем единороге, которых и в Стране Чудес встретить-то очень сложно, или точнее сказать, уже невозможно, если не зайти в гости к Бармаглоту, но желающих на подобную экскурсию было немного, но и тех не подпускали к животным. Сами единороги с трудом подпускали к себе чужих, привязываясь лишь к одному хозяину и служа ему верно, если он обращается с ними соответственно. Но Томас всегда относился к животным лучше, чем к людям, открывая им ту сторону души, которая обычно была закрыта. И стоило приоткрыть, как почувствовал, что любить очень больно.
- Алиса, - позвал колдун, всё-таки надеясь, что она ещё где-то здесь. Она могла ускакать, если не на единороге, то на лошади. Вдруг она смогла оседлать коня. – Алиса, - громче крикнул Томас, распахивая дверь конюшни и, едва не споткнувшись, залетел внутрь. Первым он увидел единорога, который, казалось, немного удивлённо смотрит на обеспокоенного хозяина, а затем спокойно стащил из корзины яблоко, начиная жевать как ни в чём не бывало.
Здесь же была и Алиса, и в свете, проникавшего через открытую дверь и окна, Томас видел отголоски страха, пережитого девушкой. С одной стороны, он испытал облегчение, обнаружив, что она никуда не убежала, но с другой – винил себя, что напугал её.
Стоит больших трудов сдержать первый порыв обнять девушку и успокоить. Попросить прощения за то, что сделал, но вместо этого стоит на месте, слегка нахмурив брови, а за спиной со скрипом закрывается дверь, погружая всех в сумерки, и тёмные силуэты выглядели бы устрашающе, если бы ни Томас, ни Алиса не знали, кто здесь находится.
- Что случилось? Почему ты прячешься? – задаёт вопросы, будто ничего не знает. Неприятно, что опять приходится быть с ней нечестным, но другого выбора ему никто не оставил, придётся играть свою роль до конца.

+1

40

Голос Томаса доносился до его гостьи, словно сквозь пелену. Он звал ее, Томас наконец-то пришел, чтобы ее спасти. Алиса не знала, сколько пробыла в конюшне, пока он не распахнул ворота и не увидел ее, сидевшую у дальней стены. Девушка обнимала руками поджатые колени и со страхом смотрела на ворота.
Когда они открылись и Томас попал в поле зрение девушки, она медленно поднялась и старалась держать себя в руках. Она не хотела показаться мужчине слабой, он не за это ее ценил, как Алисе казалось. Девушка показала ему, что способна бороться, но спряталась от тени, пусть даже реальной, как трусливая мышка.
Томас выглядел растерянным. Алиса внимательно посмотрела на него и не увидела в глазах такого же страха, который испытала сама. Он видел дракона в небе и не испугался его? Это что, обычное явление в Стране Чудес? Алиса была уверена, что даже если Томас поддерживает Красную Королеву, то боится ее верного друга, как и все жители Страны Чудес. Наверное, даже как и сама Королева. Любой нормальный человек будет испытывать страх перед этим существом, а не пытаться это не показывать. Алиса не хотела ничего говорить и спрашивать у Томаса, где он был и что делал, раз так задержался. Только что она увидела кошмар и хотела, наконец, проснуться. Может быть, ей показалось? Томас ведь был спокоен, значит, возможно, он ничего не видел и ничего не было. Алиса очень хотела поверить в эту догадку.
- Что случилось? Почему ты прячешься? – Алиса попятилась, смотря в пол. Ей нужно было ответить что-то вразумительное, а не кричать о том, что она видела дракона и не хочет выходить из конюшни.
Девушка заметила, что единорог ест лакомства из корзины на полу, и решила это использовать. Она медленно обошла волшебное животное и встала рядом с Томасом.
- Я попыталась его накормить, но он начал вырываться и едва меня не затоптал, - Алиса при всем страхе, который гудел в ней, попыталась сделать обиженное выражение лица. Она так надеялась покататься на единороге, но в этом случае лучше пожертвовать этой идеей и идти пешком, потому что теперь, как обиженная, она должна отказаться. – Он меня боится.
Единорогу, видимо, на Алису было все равно, даже после того, как она его спасла от дракона, поэтому он продолжал обедать яблоками и морковью, не обращая ни на нее, ни на Томаса никакого внимания. И он теперь делает вид, что никакого дракона не было? Алиса чувствовала себя не в своей тарелке, безумие постепенно проникало в ее сознание и пыталось завладеть каждым уголком. Или же единорог привык к таким странным существам, ведь дракон тоже был не обычным зверем, поэтому не удивлялся встрече с ним так, как Алиса? Девушка окончательно запуталась и не хотела, чтобы мужчина тоже помогал ей в этом, потому что она чувствовала, что вопросов у него еще не мало.
- Томас, пойдем пешком? – с надеждой в голосе спросила Алиса. – Пешие прогулки по лесу очень полезны, я читала в какой-то умной книжке.
Не дожидаясь ответа, Алиса стала хлопотливо выталкивать мужчину из конюшни, не давая ему отказать в ее просьбе. Алиса иногда удивляла даже саму себя, как легко она может вжиться в роль и применить эмоции. Сейчас у нее на лице было написано хорошее настроение, хотя первым делом, когда они вышли из конюшни, она тщательно осмотрелась в поисках дракона, чьих следов нигде не было.

Алиса попросила Томаса хорошенько закрыть ворота, потому что, кажется, она снесла одну из дверных защелок, сильно стукнув до этого дверцей. Наблюдая в стороне, как он вправляет защелку, девушка перевела взгляд на стену конюшни и вздрогнула. Подойдя ближе, она увидела отчетливые следы от когтей животного.
Девушка провела пальцами по следам, которые глубоко входили в стену. Это было подозрительно, она была права по поводу дракона.
Томас починил защелку и позвал Алису. Девушка вздохнула, расправила плечи и направилась к своему другу.

http://funkyimg.com/i/28SMk.gif

+1

41

Томас ждал чего угодно: сбивчивого рассказа, возможно, приукрашенного, истерики, слёз, но не лжи. Алиса лгала, и ему не нужны сверхъестественные способности, чтобы понять это. Он хорошо знал своих любимцев, он знал, что она видела, и видел её лицо, перед тем как улететь. И всё, что она говорит, это то, что её едва не затоптал единорог и поэтому спряталась в дальнем углу, позволяя ему спокойно уплетать любимое лакомство. И стоило признать, она не плохо держалась, что очень сложно не поверить. Из неё вышла бы прекрасная актриса.
И дракон ещё больше хмурится, но это уже не игра. Ему не нравится, что она ему лжёт, и снова сознание подсказывает, что, возможно, лжёт не только в этом. Он отмахивается от этой мысли и делает вид, что верит. Пусть будет так, раз она этого хочет. Даже позволяет себе усмехнуться на такую глупость, как страх перед единорогом. Они не доверяли чужакам, однако и вред не способны причинить, за что пользовались любовью служанки. И можно не сомневаться, что корзина с лакомством её рук дело, в то время, как Томас запрещал закармливать животных. А конюха и след простыл, но этому можно и не удивляться. Он всегда боялся дракона и стоило тому показаться на горизонте, как исчезал в доме, прячась на кухне, где спокойно пил чай, пока всё не стихнет, а дракон вновь не станет человеком.
Томас позволил Алисе вытолкать себя на улицу, удивившись её просьбе, но спорить не стал. Позволит ей самой решить, как лучше, и лишь подчинится её желанию.
Оказавшись на улице пришлось заняться задвижкой на воротах, но краем глаза наблюдал за Алисой, отмечая, что она остановилась у стены с царапинами. Томас напрягся. Царапины говорили о том, насколько близко рядом с ней дракон. – Только бы не догадалась, - в панике думает колдун и дёргает задвижку, едва не защемив палец. – Дьявол! – не сдерживается дракон, мечтая о том, чтобы разбить дверь, но сдерживается от применения магии. Его злит, что даже в пустяках должны лгать друг другу. Она может быть честной с ним, признать, что ей страшно. Он не хочет видеть в ней героя, способного противостоять дракону, ему проще видеть в ней слабую девушку, которую он мог бы защищать. Но она не была слабой. Она тогда не побоялась выступить против повстанцев, а после встречи с драконом очень быстро справилась со страхом.
- Нашла что-то интересное? – поинтересовался Томас как ни в чём не бывало, когда Алиса подошла к нему. Снова игра. Он ведь знает, что она увидела. Несколько лет назад едва в гневе не разрушил дом, оставив следы не только на стенах конюшни. И, если обойти всю территорию, следы дракона обнаружатся то там, то здесь, указывая, что его логово совсем рядом и стоит повернуть назад, а не продолжать путь. Да и редко кто заходит так далеко. Не считая редкие визиты повстанцев, Алиса была первой, кто забрёл в эту глушь, увидев дом Бармаглота. Случайное везение или судьба? Всё складывалось к тому, что это всё-таки случайное везение, что тогда Томас проявил великодушие, оставив в своём доме, и как мальчишка влюбился в девушку, не смея ей признаться.
Томас планировал прогулку на единороге, но пешая прогулка оказалась не менее приятной. Алиса держала Томаса под руку, и ей разве что зонтика не хватало и шляпки, чтобы выглядеть как настоящей леди. Впрочем, в тени деревьев солнце не сильно досаждало, а в некоторых местах и вовсе казалось, что уже вечер.
Кодун повёл Алису той тропой, где меньше всего было его следов дракон, но эта же тропинка вела к его любимому месту, которое он и собирался показать своей спутнице.
- Ты точно ничего не хочешь мне рассказать? – спрашивает, надеясь, что она всё-таки ответит честно. Ему хотелось, чтобы она была честна с ним и не боялась показать ему свой страх, довериться ему. Неужели это так сложно? Или ей это не нужно. – Я подумал, ты увидела дракона, - как бы вскользь бросает Томас. Он не собирался отрицать, что дракон был, всего лишь утаить, что он и есть дракон, а всё остальное не такая большая тайна и кое-чем можно пожертвовать. Рассказать ей о нём немного, показать, что он не так страшен, хоть это в какой-то степени разрушит легенду Бармаглоту, которая делает его ужасным чудовищем, которым можно запугивать непослушных детей.

Отредактировано Thomas Fleming (8 марта, 2016г. 00:47:07)

+1

42

Когда Алиса подошла к воротам, которые закрывал Томас, мужчина посмотрел на нее и поинтересовался, что она нашла интересного у стены. Наверное, он видел, как девушка подошла к ней и стала внимательно изучать. Не нужно было так явно любопытничать. Хотя, кто, если не она? Томасу, кажется, было плевать, если дракон действительно пролетал мимо его дома, а вот Алису это сильно напугало. Лучше быть настороже и предотвращать опасности. Алиса в теории это знала, но на практике применять не умела.
- Царапины какие-то, - Алиса пожала плечами, словно это было обычное явление. Девушка заставила себя замолчать, потому что при таких ситуациях, когда ей нужно было говорить ложь, слова вырывались из ее рта сами собой и в огромном количестве, совершенно не слушаясь хозяйку и превращаясь в полную нелепицу.
Молча Томас взял Алису под руку. Девушка засияла и забыла о всех своих страхах и переживаниях. Ей не были страшны никакие драконы и пророчества, когда Томас был здесь и вел ее рядом. Шли они не спеша, по широкой лесной дороге. Лес переливался зеленой палитрой цветов, позволяя солнечному свету играть своими лучами через густую листву.
Алису всегда завораживал лес, а здесь, в Стране Чудес, он был необычен и прекрасен. Огоньки, словно феи, мелькали по разные стороны, ветер пел баллады и рассказывал легенды. Алиса восторженно смотрела по сторонам, пытаясь не упустить из виду ни одно волшебство. Она будет скучать по этой стороне Страны Чудес – светлой и волшебной. А не по той, где она якобы Бравный Воин. Девушка старалась не думать об этом сейчас, дракон действительно улетел и теперь не побеспокоит ее. Если он был, а возможно, это просто сны играют у нее в голове.
- Ты точно ничего не хочешь мне рассказать? – голос Томаса вывел девушку из собственных мыслей. Она повернула к нему голову и поджала губы. Что он хочет услышать? Неужели Алиса неправдоподобно солгала? Что ее выдало? - Я подумал, ты увидела дракона.
Алиса вспомнила эту ужасную тень и вздрогнула. Значит, она не сошла с ума. Это было правдой, она видела Бармаглота в небе. Это существо было почти рядом.
Сердце забилось быстрее. Алиса остановилась и взяла Томаса за руки, развернув к себе.
- Это же был Бармаглот, верно? – ответила Алиса вопросом на вопрос. Имя дракона, произнесенное вслух, отдавалось горячим железом в горле.
Бармаглот.
Ее судьба, как говорили повстанцы. Она должна была встретиться с ним в Бравный День и победить, отрубив мечом голову. Почему ее так стало тянуть к оружию? Она наслушалась от повстанцев всех этих историй и начинала верить, что она – кто? Убийца? Спасительница? Воин? Бравный Воин? Все эти слова объединяет одно значение – безумие. Нельзя решить судьбу целого мира сражением двух воинов. Почему повстанцы и карточные солдаты никак не могут это понять?

- Я видела его в небе над конюшней, - призналась девушка, одарив Томаса серьезным взглядом. – И не хотела тебя пугать, потому что, как мне показалось, он улетел.
Ей нужно было поскорее добраться до Белого Кролика, и Алиса с трудом подавила в себе соблазн остаться. Ведь, как она предполагала, если бы она с испуганным видом предстала перед Томасом и рассказала о драконе, он бы предложил переждать еще некоторое время, чтобы путь до южной деревни был безопасным, и им не встретился дракон.
- А почему ты не сказал сразу, что видел его? - Алиса нахмурилась.

http://funkyimg.com/i/28UVC.gif

+1

43

Томас рассчитал всё верно. Вскользь брошенная фраза заставляет Алису признаться. Не прямо, но её вопрос уже можно рассчитывать, как признание, и колдун в ответ кивает, подтверждая её слова. Нет смысла отрицать, раз сам поднял эту тему, но теперь и правда стоит быть осторожным, чтобы она не подумала, что прогуливается с драконом под руку. Но и стоять не было смысла, а потому Томас разворачивает девушку и идёт дальше, слушая её и мысленно усмехаясь. Она не хотела напугать его, дракона, поставившего на колени всю Страну Чудес. Это было слышать более, чем забавно, но колдун сохраняет серьёзное выражение лица.
- Видишь ли, для меня пролетающий рядом с моим домом дракон – обычное явление. Скорее всего, очередной рейд в поисках повстанцев, - отвечает на вопрос Алисы и при упоминании о повстанцах взгляд гаснет. Завтра ему придётся заняться их поисками, снова искать Бравного воина и уже не будет стимула спешить домой, как это было раньше. Снова будет пропадать в замке, рядом с королевой, которую ненавидит, как и всех, кто имеет отношение к пророчеству, и эта ненависть с приближением Бравного дня становится больше. И самое ужасное, что он потерял много времени, провалявшись в постели из-за ранения, лишившись сил и способности действовать. Это непривычно для него и пробуждало ярость, которая требовала выхода. Полёт ему был необходим, как и присутствие Алисы, которая единственная могла сдерживать его, не давая выход разрушающей всё ярости. И самое забавное, девушка даже не подозревала об этой необычной способности.
Если бы только её пребывание можно было продлить, он бы это сделал, но те методы, которые он знает, невозможно применить. Он не может заставить её, сделать своей марионеткой, как того требует тёмная сторона. Он не позволит ей завладеть сознанием, и, хотя бы в её присутствии будет таким, каким хотела видеть его мать. Вряд ли бы она гордилась сейчас своим сыном, ставшим на тёмный путь, но именно сейчас, спустя столько лет, хотелось увидеть её, задать несколько вопросов, и самый главный, как она смогла полюбить дракона.
Но всё это на данный момент не имело значения. Сознание дракона занимали мысли о том, как объяснить Алисе, что дракон не опасен для неё и что не надо лгать так откровенно, когда он точно знает правду.
- Может, и хорошо, что ты возвращаешься домой. Если бы ты осталась в моём доме, тебе бы пришлось время от времени видеться с ним, а в этом мало приятного. Но, может, тогда ты бы поняла, что дракон не так страшен, как кажется.
Наверное, для кого-то было странно слышать это от человека, годы положившего на то, чтобы его боялись и считали чудовищем, а теперь он пытается объяснить девушке, возможно той, кто должен вскоре сразить дракона, что он не страшен, что это всего лишь чужая воля делает его таким. И не только его, но и всех, кто поклялся служить Красной королеве. Все ради неё отказывались от настоящих себя, только чтобы услужить ей, сохранить голову на плече и не потерять то, что дорого. В какой-то степени Томас был одним из них. Было бы меньше пострадавших от его силы, если бы не приказы королевы, не долг перед ней. Вынужденная служба и иллюзия свободы – вот, что его держало рядом с королевой, превращая в кровожадного монстра.
А тем временем они подошли к небольшой развилке, и Томас увлекает Алису в сторону, утопая в невысокой траве.
- Я хочу показать тебе кое-что, - звучит немного загадочно, а дракон чуть заметно улыбается. – Закрой глаза, - просит он и, дождавшись, пока его просьба будет выполнена, проходит ещё несколько шагов, осторожно ведя за собой девушку, чтобы она не споткнулась и не упала. И выводит на поляну, с трёх сторон, окружённую лесом, а с четвёртой – протекала неширокая река. Сама поляна была усеяна самыми разными цветами, но в сочетании получилась самое настоящее произведение искусства.
- Можно открывать, - разрешает Томас и с улыбкой смотрит на Алису, ожидая её реакции. - Для кого-то Страна Чудес становится кошмаром, для кого-то – раем, но даже в кошмаре всегда можно найти свой кусочек рая.

Отредактировано Thomas Fleming (9 марта, 2016г. 09:38:16)

+1

44

Алису обеспокоили слова Томаса про поиски «той самой, понимаете уже кого». Как оказалось, Бармаглот тоже искал Бравного Воина, чтобы, видимо, расправиться с ним еще до предначертанного дня. По идее, Томасу тоже нужно было примкнуть к карточным солдатам, чтобы отслеживать передвижения девушки, но то ли Красная Королева на время освободила его от этой обязанности, то ли Томас сам от нее ускользал. Мужчина со времени своего выздоровления все больше времени стал проводить дома, что, конечно, радовало Алису. Но общаться с ним становилось все труднее, потому что близился день, когда он должен отвести ее в южную деревню. И вот он наступил. Алиса хочет побыстрее добраться до деревни после увиденного. Зверь напугал ее, и она не намеревалась больше встречаться с ним, причем в бою.
- Может, и хорошо, что ты возвращаешься домой, - Томас разворачивает девушку, чтобы продолжить прогулку. – Если бы ты осталась в моём доме, тебе бы пришлось время от времени видеться с ним, а в этом мало приятного. Но, может, тогда ты бы поняла, что дракон не так страшен, как кажется.
На щеках девушки появился румянец. Томас допустил мысль о том, что она могла бы остаться. Он и говорит о таких вещах? Это самый нелюдимый человек на свете, до которого, казалось бы, невозможно достучаться. И Алиса не могла поверить, что она это сделала. Смогла. Сумела. Пусть Томас и не говорил ей этого, но она уже давно заметила, что стала ему дорога. Заметила, но не понимала, почему он изменил отношение ко всему, что его окружает.
«Он пытается меня успокоить, - поняла девушка, отреагировав на последнюю фразу растерянной улыбкой. – Но я не понимаю, как он может считать этого дракона не страшным. Он на моих глазах безжалостно разделался с животными. А если бы я с единорогом осталась снаружи, а не забежала в конюшню, страшно представить, что мы бы погибли от его когтей».
Алиса шла молча, размышляя над словами мужчины по поводу дракона. Значит, для него это – обычное дело, что над его домом пролетает громадный ящер, посланный Красной Королевой для выполнения определенных дел. К такому точно сложно привыкнуть, оставшись гостьей у Томаса. Хорошо, что дракон был от нее на расстоянии, а то если бы она увидела его в доме, то точно бы свихнулась, а он бы успел съесть ее прежде, чем поздороваться с Томасом. От этих картин в голове Алиса похолодела, а улыбка на лице стала натянутой.
Остановившись на лесной развилке, Томас увлек Алису в сторону через невысокую траву. Алиса даже не стала спрашивать, куда он ее ведет. Она хотела ему доверять, хоть и не могла быть с ним откровенна. Он заслужил ее доверие после всего, через что они прошли. В основном через то, что перебороли в себе гордецов и решили начать диалог.
Причем Алисе пришлось по просьбе Томаса закрыть глаза, так что без доверия в этой ситуации никак не обойтись. Девушка осторожно следовала за ним, пока не почувствовала, как он остановился. Алиса встала рядом с ним и дождалась, пока он разрешит открыть ей глаза.
«Я не люблю сюрпризы, - в панике подумала Алиса. – А вдруг он привел меня к своему другу-дракону? Алиса, спокойно, ты доверяешь ему, помни об этом. Он не причинит тебе вреда».
По команде Томаса Алиса открыла глаза, в которые сразу ударил яркий свет. Девушка немного прищурилась и сделала пару шагов вперед. Перед ней раскинулась поляна, усыпанная цветами. Дальше находилась речушка, которая бойко била своими волнами о берега. Алисе казалось, что она действительно попала в Рай, ведь именно так она его и представляла. Сказочный лес превратился в то место, где хотелось бы остаться навсегда.
- Я не могу поверить! - девушка запрыгала на месте, сложив ладони и поднеся их ко рту в надежде сдержать крики радости. – Когда я последний раз была в этом лесу, он казался мне самым темным местом на свете… Но сейчас, ты только посмотри на это, - девушка развернулась и, не в силах больше стоять на месте, схватила Томаса за руку, и потянула за собой через всю радужную поляну. Добежав до реки, она выпустила руку мужчины и закружилась, потревожив всех бабочек в окружении себя и заставив их взлететь. Алиса упала на спину и громко засмеялась. Это – единственное место, которое ей по-настоящему понравилось в Стране Чудес. Где можно не опасаться ничего и никого. Никто не будет искать ее, чтобы заставить встать на сторону повстанцев или уничтожить.
Девушка посмотрела снизу вверх на Томаса и показала жестом на место рядом.
- Ложись, чего же ты ждешь? – Алиса закрыла глаза и глубоко вздохнула. – Это словно оказаться в сказке, которую читал уже много раз… Но на самом деле все еще прекраснее.
Оказавшись в своем волшебном, заветном месте, Алиса забыла, что торопилась уйти из Страны Чудес раз и навсегда. Хотя бы на некоторое время она могла себе это позволить.

+1

45

Томасу казалось, что он приоткрывает Алисе душу, приводя в место, которое вызывало двойственной чувство. С одной стороны, ему здесь нравилось. Нравилась тишина и покой, навеваемые этим местом, но с другой – это было напоминание о прошлом. Болезненном и неприятном, но в то же время оно словно подпитывало силой, напоминая кто он и кем должен быть, чтобы больше не показывать своих слабостей. Не долго же получилось этому следовать. Алиса смела все привычные устои, все стены, которыми он оградил себя, и самое удивительное, что возводит их заново не хотелось. Не рядом с ней. Но вместе с тем хотелось увеличить пропасть с остальным миром, чтобы больше не слышать о долге, пророчестве, а том, что должен убить ту, кого любит.
Томас счастлив рядом с ней. Счастлив, просто наблюдая за ней, как она расцветает, видя перед собой красоту. А он не смотрит на поляну, он видел её сотни раз и сомнительно, что здесь что-то изменилось за время его отсутствия, он смотрит на Алису и чувствует, как сердце заполняет приятное тепло и нежность к этому милому созданию.
Она влечёт его за собой, к реке, и он следует за ней, а остановившись, Алиса поднимает в воздух всех бабочек. Они взмывают вверх, создавая вокруг девушки что-то волшебное и прекрасное, и дракон мягко улыбается. Он не перебивает её восторга и просто молча стоит рядом. Он улыбается, но ему грустно. Грустно от понимая того, что он видит её такой первый и последний раз, и когда она уйдёт, у него останется только это короткое воспоминание. Он это знает, и, наверное, потому старается запечатлеть этот момент в памяти как можно точнее, чтобы потом не забыть.
Но, кажется, пропустил момент, когда Алиса оказалась на земле и приглашает и его лечь рядом. И Томас ложится, срывая травинку и зажимая её во рту. Так хорошо. Просто лежать, смотреть на небо, плывущие облака, принимающие причудливые формы, гонимые ветром. Щуриться от яркого солнца, слепящего глаза, но упорно с этим бороться, чтобы увидеть в небе облако, похожее на дракона, и это подобно ведру холодной воды, возвращает к реальности и напоминает о том, что хотел рассказать.
- Знаешь, кто создал эту сказку? – спрашивает Томас немного отстранёно, повернув голову в сторону Алисы, но затем вновь устремляет взор к небу, словно вспоминая давно забытую историю. Отчасти так и было. Он старался не вспоминать о прошлом, о том прошлом, которое собирался поведать, но чем больше бежишь от воспоминаний, тем сильнее они врезаются в память. Так было и с ним, и от того при малейшей попытки вспомнить, яркие образы из прошлого вспыли в сознании, сопровождая слова целым спектаклем, у которого был только один зритель, другому же придётся довольствоваться комментариями автора. – Много лет назад в одной деревне жил юноша. Он не был обычным, а обладал магическими способностями и умел превращаться в дракона. Последнее он хранил в тайне от людей, но однажды влюбился в сказочно красивую девушку. Чувства оказались взаимны, и счастью юного дракона не было предела. Раньше здесь был пустырь, заросший сорняком, и юноша преобразил его, превратив в райское место. Это было подарком для любимой. Но однажды девушка узнала, кем является её возлюбленный и, не выдержав правды, сбежала, оставив его с разбитым сердцем.  Говорят, после этого он выжиг себе сердце и подался в услужении к ведьме. Этим юношей был Бамарглот, - закончил колдун, рассказав только то, что в общем-то было известно. Во всяком случае у него был повод так думать, когда услышал эту историю в одной деревушке. С сердцем, конечно, они преувеличили, он его не выжиг, а всего лишь избавился от него на время, а ведьма насильно заставила служить ей и случилось это до ухода его возлюбленной, но это уже детали, которые не имели никакого значения.
Самое сложное было не показать, что эта история хоть как-то его трогает, но от воспоминаний душу выворачивало наизнанку. Сколько же должно пройти лет, чтобы он не реагировал так остро на прошлое? Поэтому никому и не рассказывает, что не хочет, чтобы напоминали лишний раз. Алисе рассказал, потому что хочет доверять ей, надеется, что она не использует это против него. Хотя можно ли? Нет, уже невозможно. Просто оставшийся осадок всё ещё причинял неудобства, стоило его потревожить, но уже не было прежних чувств к сбежавшей девушке.

Отредактировано Thomas Fleming (13 марта, 2016г. 06:20:10)

+1

46

Алиса лежала на траве среди разноцветных цветов, которых нельзя было даже выдумать в ее мире, и слушала голос Томаса. Его рассказ о том, как было создано это место посреди темного леса. Девушка закрыла глаза и в ее сознании стали мелькать образы, сопровождаемые повествованием Томаса.
Юноша создал этот волшебный кусочек леса, чтобы впечатлить свою возлюбленную. Наверное, Алиса могла назвать это одним из тех подарков, которые люди действительно делают во имя любви. И от этой счастливой мысли ей стало грустно, ведь никто не делал ей ничего подобного. Да и сама Алиса не стремилась никому дарить такие подарки, потому что была уверена, что еще не встретила достойного человека.
Алиса любила истории о чувствах и страстях, но никогда не говорила о собственных. В этом вопросе она была очень скрытной, возможно, даже недоверчивой. Недоверчивой сама к себе и эмоциям, которые испытывала, потому что она пообещала себе, что влюбится только в того, кто будет действительно этого заслуживать. И им оказался Томас – самый неподходящий по придуманным стандартам мужчина. Но он действительно заслуживал этого.
И все бы ничего, пока Томас не закончил свой рассказ. «Этим юношей был Бармаглот». Алиса открыла глаза и ей на секунду показалось, что в небе над поляной мелькнула тень и скрылась за облаками.
- Бармаглот? – переспросила девушка, словно думая, что Томас ошибся и не имел в виду ужасного ящера, который оставил следы от когтей на стене конюшни. – Он когда-то был человеком? Я не слышала о том, что драконы умеют перевоплощаться в людей.
Действительно, в тех книгах, которые читала Алиса, говорилось, что драконы живут в пещерах, похищают золото и временами принцесс, чтобы было, что охранять в своей бесконечной жизни. То, что сейчас говорил Томас, шло вразрез с ее представлениями. Значит, за весь хаос, что натворил дракон, несет ответственность человек? Это было еще хуже, чем девушка предполагала.
Какой юноша мог пойти на такие деяния? Любовь заставила его создать прекрасное место, но что заставляет вселять страх в сердца жителей Страны Чудес? Алисе было интересно, как человек, пусть даже являющийся драконом, мог совмещать в себе все это сразу.

- В твоем рассказе он совсем не опасен и это мне даже нравится, но почему он стал тем, кем является сейчас? И не говори мне снова, что он не так ужасен, - Алиса легла на бок и подперла рукой, согнутой в локте, голову. – Скажу честно, что я сегодня испугалась. Очень, - добавила она шепотом. – Потому что думала, еще до того, как ты мне это сказал, что он, как и повстанцы, ищет «ту самую Алису». Раз они как-то вышли на меня, то я была уверена, что прибыл он к твоему дому, чтобы расправиться со мной.

http://funkyimg.com/i/296Et.gif

«А ты не появлялся, чтобы этому не мешать», - мысленно продолжила Алиса. Она виновато опустила взгляд, потому что позволила себе так думать в тот момент. Но это и правда было для нее одно из логичных объяснений. Томас был на стороне Красной Королевы, и пусть даже их с Алисой что-то связывало, есть очень тонкая грань выбора между чувствами и долгом, и что пересилит в этом противостоянии – для каждого было разным. Например, Алиса – предположим, что она Бравный Воин – точно выберет чувства и попробует решить все мирно. Она хотела остаться живой, хотела, чтобы народ Страны Чудес, даже королевы, были в безопасности от решения пророчества, поэтому бы приложила все усилия, чтобы убедить Бармаглота не сражаться. Ведь он был человеком и отчасти сумел бы понять ее идеи.
Нет, она ничего не выберет. Нельзя позволять подобным мыслям лезть ей в голову сейчас, когда она уже почти у цели. Но как она может не спрашивать о Бармаглоте? О Стране Чудес? Избегать мыслей о пророчестве? Это было глупым, и она сумела себе это признать. Это не ее война, но это то, что ее окружает в данный момент. И надо либо внимать, либо сдаваться и становиться сумасшедшей, чем бы привлекла много внимания. Алиса предпочитала первый вариант, потому что он вдобавок утолял ее любопытство.

+1

47

Место не располагало к тому, чтобы разговаривать о драконах и чудовищных делах, которые они творят, да и Алиса вряд ли хотела что-то слышать о Бармаглоте после того, как увидела его рядом. Но Томас хотел показать обратную сторону дракона, ту, где он не является чудовищем. Поверит ли Алиса, что он может быть другим?
- Он и сейчас может превращаться в человека.
Может, не стоило ей этого говорить? Что если она начнёт думать, что Томас и есть дракон? Придётся убеждать, что это не так, а это значит, что опять придётся лгать. И когда он сможет откровенен с ней? Наверное, тогда, когда будет точно уверен, что она останется рядом с ним, несмотря ни на что, а пока лишь питает надежду, которую давно стоило бы спалить, как и любые чувства, которые мешают, не дают сосредоточиться на том, что должен делать. 
Красная королева уже потеряла дракона, присылая короткие сухие послания, где требовала явиться к ней, а он всё откладывал, передавая с гонцом не менее сухие обещания. Он говорит, что ищет Алису, хотя на самом деле ему кажется, что уже нашёл, что искал, и это отнюдь не Бравный воин, который должен сразить дракона мечом. Но об этом не скажешь королеве. Он не позволит сойти с пути, который должен закончиться её победой, и проиграть из-за того, что её цепной дракон влюбился, она никогда себе не позволит. И ему не позволит, потребовав выплаты долга.
Алиса заговорила, и Томас поворачивается к ней, ложась на бок и тоже подпирает голову рукой. Так он видит её совсем близко и это что-то напоминает. Он вспоминает вальс, когда единственный раз их разделяли считанные сантиметры и он кружил с ней по гостиной под красивую музыку. Сейчас музыку создавал лес и крики птиц, доносившихся из чащи. По-своему и эта музыка была прекрасна.
- Он стал таким, каким видели его люди, а они видели в нём чудовище даже тогда, когда он не хотел причинять другим боль. К тому же, желание других подчинить его себе тоже не осталось без следа. Насколько я знаю, драконы – свободолюбивые существа, и вынужденное подчинение делает из них яростных воинов. Во всяком случае, таким оно сделало Бармаглота.
Не по себе было говорить о себе, но представлять это так, будто рассказывал о ком-то другом. Когда-нибудь правда всплывёт, и Алиса поймёт, как много знает о драконе. Не стоит больше ничего рассказывать. Хватит с неё и того, что уже знает, а она знает не мало. Она знает дракона, знает, каким он может быть человеком, она жила с ним под одной крышей и когда-нибудь узнает, что дорога ему очень. Даже слишком дорога, что приоткрывает завесу своего прошлого, которое раньше тщательно оберегал. Стоило остановиться, пока не стало слишком поздно. Пока она ни о чём не догадалась. 
- Я знаю, что Бармаглот вызывает ужас, но ты не должна его бояться. Он не причинит тебе вреда, – сомнительное утверждение, в которое нормальный человек никогда бы не поверил, но Томас хотел, чтобы Алиса ему верила. Для него это было важно, как если бы от этого зависела его жизнь, хотя это было глупостью. Она всё равно уйдёт, и уже совсем скоро, и никакие заверения её не остановят.
- Алиса. - тихо зовет он, привлекая ее внимание. Он серьезен, однако, увидев на лице девушки мошку, улыбается, осторожно убирая насекомое, пользуясь случаем, нежно проведя рукой по щеке, невольно приблизившись. - Останься со мной, - просит он. Он бы хотел молчать об этом желании, но не тогда, когда Алиса находится так опасно близко, а слова сами срываются с губ. - Не уходи, - звучит совсем тихо, хрипло, а глаза блуждают по ее лицу, в то время как рука опускается на шею. А в следующий миг Томас не выдерживает и целует Алису. Нежно, не желая испугать. Кто знает, вдруг для воспитанной леди это первый поцелуй? Но его едва хватает не сорваться, превращая поцелуй в более страстный, и еще сложнее остановиться, но он отпускает и убирает руку.
- Прости, - на выдохе произносит он, понимая, что, если она сейчас встанет и уйдет, это будет полностью его вина. Не удержался, не устоял, но жалеет ли об этом? За этот поцелуй не жалко было душу дьяволу продать, и казалось, продал, потому не испытывал ни капли сожаления, лишь создавая видимость его.

+1

48

Алиса слушала Томаса и очень хотела ему верить. Он пытался убедить ее в том, что дракон нее был опасен, и девушка пыталась заставить себя думать так же. Он не боится Бармаглота, так почему должна бояться она? Из-за того, что прибыла из Англии, совершенно отличающейся от Страны Чудес? Да, в Англии нет драконов, но тем не менее, Алиса сейчас не в Англии.
«А что, если я не найду Белого Кролика, - эта мысль растворяла надежду, уступая место новой. – Я останусь в Стране Чудес и не смогу вернуться домой. Тогда этот мир станет моим новым домом».
Алисе не нравилось думать о подобных вещах, но что, если такой вариант тоже возможен? Возможно, Белый Кролик исчез из Страны Чудес, направившись в новый мир через свою кроличью нору. Тогда Алиса потеряла свой ключ для возвращения.
Но если она останется здесь, то не хочет примыкать к повстанцам. Она бы могла придумать себе новое имя, чтобы ее оставили в покое, и поселиться вдали от людей. Например, в таком же доме, как и у Томаса. Или даже в нем.
Алиса улыбнулась, поймав себя на том, что действительно думает по поводу того, чтобы остаться. Все эти мысли были вызваны сказочным местом, атмосферой спокойствия и безопасности и нахождением рядом Томаса. Наверное, именно последнее играло решающую роль в том, чтобы задумываться о новой жизни.
«Но я о многом ему врала, будет сложно выпутаться из этого. Правда ему не понравится», - Алиса вздохнула. Столько врать во имя спасения, чтобы потом об этом жалеть. Она думала, что будет радоваться своим актерским способностям, а не жалеть об этом. Слово за словом она придумывала на протяжении нескольких недель, перепутывая правду с вымыслом, что теперь и не знала, сможет ли Томас ее понять. Девушка боялась даже думать о том, что ему можно все рассказать. Она пыталась ему доверять, но если бы мужчина узнал правду – он не смог бы доверять ей. А его доверие было, как глоток свежего воздуха. Она знала, что хоть кто-то верит в нее в Стране Чудес. Верит по-настоящему, а не как повстанцы, идеализируя и воспевая пророчество.
Алиса не могла просить об этом. И как бы ей не хотелось, не стала бы. Она попросила ночлега на одну ночь, а в итоге задержалась на недели. Алиса сама не ожидала, что Томас ей это позволит, поэтому пытаться даже не стоило.
- Алиса, - девушка переводит взгляд на Томаса. Ей нравится, когда он называет ее имя. И это имя не Бравного Воина. Он пробует его на вкус, осторожно поднеся свою ладонь к лицу девушки и проведя ею по ее щеке. Алиса проследила взглядом за его движением. - Останься со мной.
Алиса затаила дыхание. Он что, прочитал ее мысли? Нет, ей это показалось. Он думает о том же, о чем и она. Это последний день, когда они проводят время вместе, и пришла пора прощаться. Но именно в конце дороги Томас решил предложить ей эту идею, когда Алиса заметила в своих мыслях сомнения. А предложение Томаса только усилило его.
- Не уходи, - рука Томаса опустилась на шею Алисы. Девушка увидела искры в его глазах, и ей казалось, что она сейчас сгорит из-за них. Словно лесной пожар, она чувствовала, что чувствует он, без слов и признаний.
Алиса не в силах была ответить на его просьбы хоть слово. Она не могла отвести взгляд от его лица. Конечно, она понимала, что должна что-то сказать, но пока девушка пыталась собрать свои мысли, Томас приблизился к ней и поцеловал. Алиса не знала, паниковать ей из-за этого или радоваться. В поцелуе чувствовалось столько нежности, что девушка была этим зачарованна. Она знала, что ее чувства взаимны, и теперь Томас это подтвердил. Алиса осторожно потянула Томаса за рубашку, ощущая, как эмоции захватывают двоих волной. Алиса не думала в этот момент, она была счастлива, что ее сказка приобретала хороший финал. Она не попала в Англию, но, возможно, нашла что-то более важное – свою судьбу.
Но Томас отстранился от нее, словно чего-то боясь. Алиса непонимающе посмотрела на него, чувствуя, как щеки пылают румянцем.
- Прости, - выдыхает он.
- За что? – только что он предложил ей остаться, скорее всего, в порыве чувств, а сейчас отстраняется, словно думая, что этим предложением испугал Алису. – В чем дело, Томас?

+1

49

Рассчитывал ли Томас, что его чувства окажутся взаимны? Что-то от него не укрылось, но, скорее, он списывал это на симпатию, чем любовь. Разве могла она полюбить такого человека, как Томас? Его отношение к Алисе во многом отличалось от того, как он относился к другим людям. Многим он казался невежливым, хотя на приёмах показывал себя не хуже других, будучи учтивым, как и полагалось. Но часто учтивость мешалась с грубостью, и все уже должны были к этому привыкнуть. В первые дни Алиса не стала исключением. Он думал, что она – Бравный воин, которого он должен будет убить, а потому не должно быть никаких привязанностей. Но шли дни и отношение к ней менялось. Он не замечал этого, но она должна была успеть его возненавидеть. Хотя бы за то, что он служит королеве и его руки по локоть в крови. Дракон он или нет, но ему приходится убивать и не редко оружием становится меч.
Он ни на что не рассчитывал, когда поцеловал её, поддавшись эмоциям. Если бы она его оттолкнула, он бы просто позволил ей уйти. Она должна была так сделать, а не притягивать к себе. Она всего лишь невинная девушка, которую дракону никогда не получить. Она задаёт вопрос, а её щёки пылают. Так и хотелось сказать: «Это был всего лишь поцелуй, Алиса. Что с тобой будет, если зайти дальше?» Вот только не скажет, не станет смущать ещё больше, хотя приятно её видеть такой. Она кажется ещё более невинной и нежной натурой. Может ли он втягивать её в свой мир, где кровь льётся рекой и нет места слабой девушки? Ещё утром он бы точно ответил на этот вопрос, но сейчас, смотря в глаза Алисы, в которых узнавал тот же огонёк, который владел и им, и уже не знал, как поступить. Поцелуй не мог лгать. Короткий, но всё же почувствовал отдачу, и эмоции, накрывшие обоих с головой. Сказать, что ему это не понравилось? Это будет ложью, но разум твердил, что, если не остановится, это будет ошибкой, вот только разум в этот момент слушать не хотелось. Хоть раз за долгое время пойти на поводу у чувств и побыть немного счастливым, чем вновь остаться одному.
- Ни в чём, - уходит он от ответа. Он просто не сможет объяснить всего того, что скопилось в его душе. Все сомнения, тревоги, тяжким грузом, давившим на плечи, всё это не для неё. И она так и не ответила на его просьбу. - Так ты останешься? – повторяет он вопрос уже вполне сознательно, а не так, как это произошло в первый раз. Тогда было спонтанно. И раз слова прозвучали, стоило ли отступать назад и говорить о том, что это был порыв и на самом деле хотел опустить? Нет, он не хочет опускать. Всё, что он сейчас хотел, это заключить в объятья и ещё раз поцеловать. И он сокращает расстояние, но, не удержав равновесия, падает на Алису, и только и успевает упереться рукой о землю, чтобы не придавить девушку своими весом, и улыбается, смотря на неё сверху вниз. Но улыбка сходит, и только её отголосок ещё остаётся в его глазах.
- Я хочу, чтобы ты осталась, - он опускает голову, прислоняясь лбом к её лбу. – Обещаю, что дракон никогда не навредит тебе. Ты веришь мне? Веришь, что я смогу защитить тебя от дракона? – горячо шепчет, словно боясь, что она может не поверить.
Если бы драконом был не Томас, он бы жизнь отдал, только бы защитить любимую. Он никому не позволит причинить ей вред, и не только дракону. Миране, Красной королеве, ещё многим другим, кому нужна Алиса. Им нужна другая, из другого мира, а эта его Алиса, только его, и она с южной деревни, куда он собирался её вернуть. Но только лишь собирался, а на деле это оказалось невозможно. Он слишком её любит, чтобы расстаться с ней. – Я – идиот. Влюблённый идиот, - мысленно смеётся над собой Томас, но уже не пытается с этим как-то справится. Ему бы признаться, сказать, что любит, но вместо заветных целует шею, прикоснувшись губами к сонной артерии, чувствуя учащённый пульс и вдыхая чудесный цветочный аромат, которым пахла девушка. Юный цветок, нежный, прекрасный, притягивающий, пленивший опасное чудовище. Ей определённо есть чем гордиться.

+1

50

Отказаться следовать своему плану, который Алиса продумывала с первого дня появления на пороге дома Томаса, было все легче. Девушку сложно было уговорить что-либо сделать, если она этого не хотела. Например, именно благодаря ее упрямству она до сих пор не стала той, о которой сказано в пророчестве. Не стала для себя. Для повстанцев и карточных солдат, которые патрулировали лес, возможно, она стала хорошей и логичной мишенью, но для себя она была обычной Алисой. Правда, не из этого мира, но вполне обычной.
И для Томаса она была обычной. Девушка из деревни, сельчанка, которая заблудилась в лесу. И это было замечательно. Теперь нужно, чтобы в это поверила сама Алиса. Ради Томаса она готова была принять свою ложь, отказаться от прошлой жизни и остаться в Стране Чудес.
«Хватит ли мне смелости?» - она хотела позволить себе быть храброй. Хотя бы в этом. Не в схватке с драконом, а в отказе от всего, к чему привыкла.
Алиса внимательно наблюдала за Томасом, который выглядел растерянным, как и сама девушка. Она не знала, о чем сказать ему, не понимала, чего он хочет. Чтобы она осталась? Алиса тоже хотела этого. Но остаться для нее было неподобающим жестом. Все, чему ее учили, сейчас пылало и не давало мыслить неразумно. Желания, которые накрывали с головой, были сумасшедшими. И как бы глупо это ни было, Алиса понимала, что не может принять просьбу мужчины. Все это было приемлемо, пока они не знали о своих чувствах и о том, что они взаимны. Алиса может забыть прошлую жизнь, но собственные принципы – нет.
- Томас, я… - Алиса глубоко вздыхает, словно это поможет ей быть смелой. и… Отказаться? Согласиться? Как ей сейчас хотелось сбежать отсюда и подумать надо всем этим. Взгляд Томаса и его просьбы не позволяли девушке равномерно взвесить все «за» и «против».
Мужчина приблизился к ней, но не удержал равновесия и повалил на спину. Томас успел упереться рукой о землю и сейчас навис над ней. Девушка не могла сдержать смех.
- Я хочу, чтобы ты осталась, - ее смех стал все тише, Алиса осознавала, что простое игнорирование ее слов и молчание не заставит его сдастся. Он прислонился лбом к ее лбу, от чего девушка почувствовала умиротворение. Рай, окружающий их, пел им симфонию счастья и убеждал Алису сделать правильный выбор. – Обещаю, что дракон никогда не навредит тебе. Ты веришь мне? – прошептал Томас, позволив девушке заглянуть в свое лицо. – Веришь, что я смогу защитить тебя от дракона?

- Верю, - прошептала в ответ Алиса. Этот человек не мог причинить ей вред, и она больше не допустит подобных мыслей. Она должна ему верить, а не подозревать в нападении. Томас был верен Красной Королеве, но Алиса была уверена, что его слова наполнены такой искренностью, что если Красная Королева и начнет что-то подозревать, он приложит все усилия, чтобы ее переубедить. – Я не боюсь его, когда рядом ты.

http://funkyimg.com/i/29bvQ.gif

Она все еще не знала, что ответить ему по поводу того, остается или нет, потому что сама не знала, как ей поступить. Обстановка играет в ней неимоверной радостью, но в Алисе все еще сохранились нотки сомнения. Томас наклонил голову к шее девушки, нежно целуя ее. Его чувства говорили Алисе не сомневаться в выборе, потому что он был очевиден, однако, девушка смогла найти правильные слова, в которые вложила столько такта, сколько смогла.
- Я бы хотела остаться, - Алиса провела рукой по щеке Томаса, привлекая к своим словам, и осторожно приподнялась на локтях, оказавшись к нему ближе, чем планировала. – Правда. Только в тех краях, откуда я родом, так поступать нельзя. Таковы правила. Поэтому мне нужно вернуться… Но, я уверена, мы можем навещать друг друга, и… - Алиса замолчала, соображая, как еще можно объяснить свое проявление воспитания.

+1

51

Томас ещё никогда с таким трепетом не ждал ответа. Он боялся услышать отказ, но и понимал, что ещё меньше вероятности получить согласие. Но, казалось, он готов мир положить к её ногам, только бы она была рядом, верила ему, любила его. И ему не нужны будут ни власть, ни страдания других, ни никчёмное проливание крови. Может, со временем он бы смог избавиться от тьмы, а она стала бы стимулом, ради которого стоило бы тянуться к свету. И все эти дни он правда старался быть другим, не таким, каким его знали при дворе, а таким, каким может быть достоин Алисы. Может быть, он им не стал и не достоин её, но он хочет, чтобы она была рядом с ним, а он изменится ради неё.
Она произносит одно слово, одно только слово, но оно уже делает его счастливым. Она верит ему, а это уже что-то значит. И он всё больше верит, что справится, что сможет её защитить, но она не понимает, что, если рядом он, рядом и дракон, а дракон всё ещё видит в ней врага и ворочается, причиняя неудобства, желая выпустить когти и расправиться с Бравным воином. И даже если это не она, не важно. Он, как и всегда хотел крови, и надежда на счастье с возможным врагом его совсем не радовала. Но на его недовольство никто не обращал внимания. Алиса не просто прокладывала перед Томасом дорогу к свету, она стала его якорем, который позволял держать дракона в темнице. И вырвется он наружу или останется заперт, зависело от её ответа.
- Я бы хотела остаться, - начала Алиса, и Томас приподнимается, но всё ещё нависает над девушкой. Он хмурится. Ему не нравится начало ответа, которое не должно было содержать никаких «бы». Она должна была либо согласиться, либо отказаться, но никаких оправданий, попыток объяснить всё правилами, который он не признавал. Но их признавало общество, и, если он любит Алису, должен их принять.
Колдун усмехается, выслушав Алису и садится на землю рядом. Вариант, где они бы могли навещать друг друга, его более чем не устраивал. Он не приходил в деревни за тем, чтобы кого-то увидеть, он приходил сжигать их дотла, и явиться в одну из таких деревушек на короткое свидание с любимой, было для него чем-то неприемлемым. Он даже не мог представить, как всё это будет проходить.
- Алиса, я отшельник, я не знаю ничего о правилах, принятых в обществе. То есть… - он не договаривает, засмеявшись, опуская голову. Он знает многое, но многого и не знает. Он знает, как охраняют девушек до свадьбы, но привыкший получать всё, что хочет, находил способы обходить это правило. Вот только Алиса была другой, с ней не хотелось поступать так, как с остальными. – Ты обещала преподать мне несколько уроков, - сквозь смех напоминает Томас, вспоминая первую их встречу и то, как повёл себя грубо, как посчитала Алиса, для него же это было нормой. Но почему не сделать это причиной, чтобы задержать её ещё хотя ненадолго? Пока не получится убедить, что она никуда не должна уходить, а должна остаться в доме, где ей самое место. Он сделала его живым, с ней стало светлее, а лабиринты коридоров не казались такими мрачными.
Но был и другой способ оставить.
Смех стихает, но колдун всё ещё улыбается. Томас не уверен, что готов пойти на подобный шаг, но он заглядывает в глаза Алисы и чувствует, что не может её отпустить, даже если придётся пойти на крайний шаг. По-другому и нельзя, если он хочет провести свою жизнь рядом с ней.
Среди примятых цветов, где лежал Томас, выбивался один, поднимая голову над травой и словно тянулся в высь, к небу, к солнцу, жадно впитывая его лучи, и говоря о том, что хочет жить. Его лепестки остались целые, как и стебель, и словно переливались всеми цветами радуги. Что-то было в нём необычное, но на то это и Страна Чудес, что она кишит странностями, уродуя или приукрашивая, что остаётся только ужасаться или восхищаться. И первого, и второго было с избытком, и надо было лишь привыкнуть.
Томас поддел цветок пальцем, поднимая выше, и срывает. Не для того, чтобы выбросить, полюбовавшись, а сплетает что-то похожее на кольцо. Маленькое, идеальное для тонких пальчиков Алисы. Он берёт её руку и одевает символическое кольцо ей на безымянный палец правой руки. Делает это молча, но улыбается и смотрит ей в глаза. Он делает молчаливое предложение, которое заключалось в жесте, в странном, недолговечном кольце, которое скоро померкнет, но его заменит другое, настоящее, которое Алиса сможет носить до конца жизни. А ему хотелось бы сохранить это кольцо, подаренное здесь, как можно дольше, и он едва сдерживается, чтобы не применить магию. Был совсем близок, проводит пальцами по лепесткам, едва касаясь их, но магия так и не срывается с пальцев, растворяясь.
- А так? – только и спрашивает он вместо того, чтобы сделать предложение, как положено. Но что взять с дракона, живущего в дикой глуши? Оставалось надеяться, что Алиса простит его.

Отредактировано Thomas Fleming (15 марта, 2016г. 21:09:27)

+1

52

Томас садится рядом с Алисой и улыбается. Девушка надеялась, что на не держит на нее обиды за такие слова, но она не могла переступить через себя. Смелость и отвержение устоявшихся принципов – это разные вещи. И как бы не было глупо, Алиса предпочтет уйти, чем остаться в таком положении, чтобы потом упрекать себя за содеянное.
Мужчина пояснил, что его жизнь в доме посреди леса не позволяет знать правил поведения, которые свойственны были Алисе. Девушка кивнула, понимая, что это не его вина. Просто так получилось. Поэтому Томасу придется ее извинить, как бы она не хотела быть рядом с ним.
«Тогда лучше поскорее с этим покончить, - подумала девушка, наблюдая за тем, как диковинные птицы кружат над верхушками деревьев вдалеке. – Если я пробуду здесь еще дольше, то точно соглашусь за неправильный выбор».
Алиса грустно улыбнулась и повернулась к Томасу, который тем временем сорвал цветок и вертел его в руке. Девушка мотнула головой, заставляя себя не сосредотачивать на этом внимание, и хотела начать аккуратное объяснение того, что солнце скоро начнет садиться за горизонт, и они не успеют добраться до деревни вовремя. Кто знает, сколько повстанцев скрывает этот лес, чтобы не произошло так, как когда они ехали в карете и остановились перед поваленным деревом, оказавшимся орудием ловушки.
Томас взял руку девушки и надел сплетенное из цветка колечко на безымянный палец правой руки. Он улыбается, а Алиса лишь ошарашено смотрит на свою руку. До нее правильно дошел смысл его жеста? Потому что если она поняла не так, то поставит в неловкую ситуацию не только Томаса, но и себя.
«Он сделал не предложение», - ужас и восторг смешались, Томас действительно хотел, чтобы она осталась. Он решился на такой шаг ради нее? Теперь нужно было решить Алисе, готова ли она шагнут ему навстречу.
Девушка оторвала взгляд от символичного кольца и посмотрела на Томаса. На глазах заблестели слезы. Он действительно любит ее. Любит!
- Да! - Алиса не могла скрыть свою радость, засмеявшись вперемешку с плачем. – Томас, я говорю «да»!
Мужчина выглядел таким же счастливым, как и она. Алиса засмеялась еще громче и, обхватив его шею руками, повалила на траву, заставив бабочек снова взмыть в воздух.
http://funkyimg.com/i/29ecm.gif
Через несколько дней Алиса покинула дом Томаса не по своей воле, а из-за обещания. Накануне ночью к ней в комнату прокралась рыжеволосая девушка, с которой она познакомилась в саду, по имени Соня и предупредила о надвигающейся опасности и о том, что только Алиса сможет избавить от нее Страну Чудес.
Соня рассказала ей, что неподалеку расположен лагерь повстанцев, которые хотят свергнуть Красную Королеву – властолюбивую тираншу, держащую весь мир в страхе. Но когда Алиса мягко (а потом уже и прямо) ответила, что она не та Алиса, которую они все давно ждали, Соня показала ей интересный предмет – ловец снов со сверкающей паутиной. Девушка словно заглянула в себя, вытащив из тайника сознания все скрытые воспоминания.
Воспоминания грянули резким потоком, который Алиса не в силах была остановить: перед глазами проносились картинки – множество картинок из ее прошлого, когда она примерно семилетнего-десятилетнего возраста попала в Страну Чудес в первый раз. Алиса была знакома с тем Белым Кроликом, который привел ее сюда, с вечно кричащей Герцогиней и мудрым Абсолемом, который не выпускал из рук кальянной трубки. А еще она знала Безумного Шляпника. Именно с ним Алисе нужно было увидеться, чего Соня и добивалась.
Возможно, она не та самая Алиса, но она уже была здесь, и кто-то стер ее воспоминания.

«Томас, прости, что прощаюсь с тобой этой глупой запиской, но если я увижу тебя, то не решусь на такой шаг. Мне нужно уйти, чтобы узнать кое-что о своем прошлом. В узелке, который мне подарили накануне, я увидела то, чего быть не могло. И я хочу выяснить правду об этом, потому что, скорее всего, мои воспоминания были украдены.
Я люблю тебя и надеюсь, что ты меня поймешь.
Твоя Алиса
»

Девушка оставила записку на столе и, оглянувшись на дверь, словно надеясь, что Томас вот-вот войдет в комнату и попытается ее остановить, подошла к окну, перелезла через раму и стала осторожно спускаться вслед за Соней.
- Ты сделала правильный выбор, - прошептала девушка Алисе.
- Я не делала никакой выбор, - безразлично ответила Алиса, следуя за своим проводником.

http://funkyimg.com/i/29ecn.gif

+1

53

Томас искренне полюбил Алису, и ради неё готов был поступиться своими желаниями, своей свободой, которую всегда очень ценил. Это было то, что он яростно защищал от любых посягательств или, если не получалось совсем быть свободным, ставил себя в положение, где его не будет сильно ограничивать. Так было с Красной королевой. С ней свобода была иллюзией, но он знал, что ему доступно, и знал, что никогда не сможет сделать. Но сейчас он готов был связать себя с юной девушкой, юным цветком, оставляя её в своём доме не просто в качестве гостьи, а в качестве супруги. Она хочет, чтобы всё было по правилам, и он не станет спорить. Он сделает такую свадьбу, какую она захочет и где захочет, только бы услышать от неё «Да». И когда она произносит, в первую секунду ему кажется, что он ослышался. Но она повторяет…
В этот день поляна, созданная драконом, видевшая его печаль, наполнялась смехом и радостью. Томаса переполняло счастье, и не только его. Её слёзы радости, Томас стирал поцелуями и почти ни на секунду не отпускал от себя девушку, боясь, что это всё сон, и, если он отпустит её, он исчезнет, раствориться, и он снова останется один. Его сердце всё ещё способно любить…
***
С того дня, как Алиса согласилась остаться с ним, Томас спал спокойно. Никакие кошмары его не мучили, а сон был крепкий. Ему казалось, что он давно так не чувствовал себя. Всегда что-то тревожило, не давало покоя и только Алиса смогла успокоить его душу, подобрать ключ, и он не против оставить этот ключ у неё навсегда. Его даже не беспокоила вероятность, что когда-нибудь правда о нём всплывёт, но он надеется, что Алиса будет к ней готова.
Томас проснулся внезапно, сам не понимая от чего. В доме стояла мёртвая тишина, но в тоже время чувствовалось, что что-то не так. Дракон сел на постели, прислушиваясь, но всё, что слышал, это как за окном шумит ветер, а сквозь открытую форточку доносились звуки леса, чья жизнь с наступлением темноты только начиналась.
- Снова повстанцы? – приходит в голову мысль, но с их появлением обычно стихает и лес, а в этот раз ничего не менялось. Томас зажёг свечу и вышел из комнаты, останавливаясь около лестницы и смотря вниз, надеясь что-то увидеть. Но там не было никого. Служанка должна спать в своей комнате, как и Алиса. Он поворачивает к спальне девушки, для собственного успокоение решив проверить, всё ли с ней в порядке. Дверь легко поддаётся, открывая обзор. Томас поднимает выше свечу, освещая комнату и когда свет падает на кровать, он замирает. Горячий воск попадает на палец, обжигая, но дракон не реагирует. Он смотрит на пустую постель, на место, где должна была спать Алиса, она должна была быть там, но её не было. Он проходит в глубь комнаты, желая убедиться, что Алиса действительно исчезла, и осматривается. Пусто. Никаких признаков того, что здесь кто-то может быть, но ведь она могла просто спуститься вниз и скоро вернётся.
На глаза попадает свёрнутый листок, и Томас, поддавшись порыву, разворачивает его. Он узнаёт почерк Алисы, немного витиеватый, красивый и под стать ей. Колдун улыбается, думая о ней, пробегая по строчкам, и с каждым новым словом улыбка тает. Он перечитывает раз за разом, не веря, что она действительно могла уйти. Уйти, когда они готовились к свадьбе.
Глаза цепляются за три слова: «…украл воспоминания…Алиса». Он хмурится, потирает лоб, лихорадочно вспоминает, ища в памяти всё, что связано с этими словами. И его осеняет.
– Алиса! – выдыхает он, а воспоминания обрушиваются на него лавиной, погружая в прошлое. Тогда она первый раз появилась в Стране Чудес. Маленькая девочка, которая так неосторожно попала в руки Красной королевы и Бармаглота. Королева требовала казнить девочку, а Томас почему-то сжалился над ней, не видя в ней никакой опасности. Он стёр её воспоминания и вернул домой, думая, что, если она не будет помнить Страну Чудес она не сможет сюда вернуться. Но она вернулась и снова они встретились. Вот только история обернулась для обоих совсем не так, как должно было быть.
Томас машинально, не думая о том, что делает, сминает листок и роняет его на пол. Он догадывался, что она и есть Бравный воин, но не давал себе поверить в это. Он полюбил её и не желал ей смерти.
Внутри он чувствует опустошённость, но ни злости, ни обиды нет. Он спокоен, не собирается гнаться за ней, пытаться вернуть. Это её выбор, и второй раз он позволит уйти, не предприняв ничего, чтобы удержать. И он позволит ей унести самое важное – частичку его души, которую он дал ей, вложив в то кольцо, сделанное из цветка.

http://funkyimg.com/i/25qSb.png

Отредактировано Thomas Fleming (16 марта, 2016г. 23:02:18)

+1



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC